И может быть, нам пришлось бы долго заниматься этой историей, если бы не письмо, полученное из следственного изолятора соседней республики: коллеги переслали нам протокол явки с повинной одного гражданина, который заявил, что, находясь в Риге, совершил квартирную кражу, чье описание отвечало данным нашей истории. Выехав туда, следователь уточнил подробности, так что сомнений не осталось: кражу совершил именно этот гражданин.
Тут можно было бы сказать о том, как важно пойти по дороге сомнений и поисков истины, удерживаясь от искушения встать на самый вроде бы легкий путь к завершению дела. Трудно было бы искупить ошибку, если бы мы стали с подозреваемым родственником потерпевшей обращаться как с виновным.
Но я хочу обратить внимание на другое: как это проезжий гастролер нашел себе приют в Риге? Объяснив случайным спутникам, что находится в командировке, он попросил разрешения пожить у них. Ему оказали гостеприимство. Это, конечно, делает честь хозяевам, но жаль, что они не сочли нужным поинтересоваться документами «инженера», техническая эрудиция которого не шла дальше отмычек. Ну как тут не сказать, что порой наша доверчивость переходит опасные границы!
Еще подобный пример. На Рижском вокзале к гражданке подошел коротко остриженный молодой человек и без долгих церемоний начал изъясняться в любви. Не стану спорить: любовь с первого взгляда бывает. Тем не менее подобные знакомства иногда кончаются печально. Так случилось и на этот раз. Молодой человек, только что освободившийся из мест лишения свободы, решил поправить свои денежные дела. Вскоре после скоропалительного знакомства он совершил кражу из квартиры родственников «невесты» — похитил полторы тысячи рублей и скрылся. И пришлось девушке спешить не в загс, а в милицию. Правда, работники уголовного розыска быстро настигли незадачливого кавалера и изолировали его от общества. Как ни отрицал он свою вину, но пришлось ему отвечать перед судом. А в суде было сказано и о том, что одним из условий, способствовавших краже, явилось легкомыслие потерпевшей.
Хочется сказать еще и вот о чем. Кто же эти люди, с которыми приходится иметь дело органам общественного порядка? На каком этапе формирования личности проявились у них тенденции, чуждые нашему обществу? Не случайно почти каждый из них еще до совершеннолетия вступал в конфликт с нормами поведения в обществе. И приходится возвратиться к разговору о том трудном возрасте, когда контакты подростка с окружающим миром из-за стремления поскорее проникнуть во все «тайны» жизни становятся неразборчивыми и не находится никого, кто мог бы остановить его умным и чутким словом.
