Иначе «гастролер» уже сидел бы здесь, в кабинете, и давал показания. Конечно, на след они нападут, да, собственно, уже и напали: чемодан с вещами — реальная улика… Остался, можно сказать, пустячок: найти хозяина этого чемодана. Что же, приметы его есть, сегодня же их разошлют по всем районам…
В следственной и розыскной работе немало парадоксов. И один из них заключается в том, что нельзя чрезмерно спешить! Иначе обвинишь невиновного. Но нельзя и медлить. Найти и предать суду преступника нужно как можно скорее. Медлительность тут могут воспринять как неспособность государства оградить людей от преступлений.
Капитан Ругайс понимал, что магазинных воров надо найти побыстрее. Потому что вряд ли они остановятся на уже содеянном. От них можно ожидать еще не одной неприятности…
Харис и Лига готовились к свадьбе, до которой оставалось уже всего две недели. Дни пролетали словно на невидимых крыльях, потому что вдруг оказалось, что надо сделать еще невероятно много — достать, заказать, договориться, пригласить… Мать Лиги просила дочь еще подумать и, может быть, отложить свадьбу на какое-то время: ее беспокоили разговоры о том, что Харис стал слишком часто наведываться в ресторан. В маленьком городке ничто не остается не замеченным, поэтому матери Лиги было известно и то, что и дочь ее в последнее время все чаще видели в той же компании. Лигу, до сих пор испытывавшую к ресторанам лишь отвращение! Но уговоры не подействовали. Надо полагать, мать приложила бы куда больше усилий, знай она, что до приезда в этот город Харис успел провести два года в местах лишения свободы. Однако Лига об этом решила промолчать. Девушка была уверена, что в той беде роль сыграло скорее стечение обстоятельств: Харису тогда не исполнилось еще и восемнадцати, и киоск он взломал скорее из любопытства: хватит ли смелости? Смелости хватило; однако вскоре после того пришла повестка с вызовом к следователю. Затем последовал суд и те два года, о которых Харису хотелось бы не вспоминать больше никогда."
"Родители его жили в Риге. Отец был известным в республике художником, мать работала модельером в ателье. Намерению сына обзавестись семьей они противиться не стали, скорее наоборот: Лига сразу понравилась им, она выглядела спокойной и рассудительной и, как они полагали, могла в лучшую сторону повлиять на Хариса, ни спокойствием, ни рассудительностью не отличавшегося. По секрету мать сообщила сыну, что свадебным подарком с их стороны будет цветной телевизор. Обняв ее, он сказал в ответ:
— Не слишком ли дорого, мам? Телевизор мы уж как-нибудь купим и сами. Я бы лучше хотел что-нибудь из отцовских полотен…
При следующей встрече мать шепнула, что телевизор они все-таки подарят, но и картину тоже. Мама, милая мама…
Шли последние дни июля.
