..
Трояновский незаметно пригляделся к говорившему: молодой парень лет двадцати пяти, с красивым лицом, серыми, почти не мигающими глазами и прядью русых волос, спадающих на лоб из-под кепки. Григорий заметил, что на столе у пьющих еще полно сведи, пива — не меньше дюжины кружек на двоих, и, притворно пошатываясь, вышел из пивной.
На его звонок моментально прибыла оперативная группа во главе с Роденковым. Вошли в пивную.
— Встать! — скомандовал Роденков, подойдя к тем двоим. — Документы!
Не глядя положил документы в карман, указал им стволом нагана на дверь:
— Пошли...
Белокурым оказался Владислав Ланковский, второй — бывший домушник Селезнев, хорошо известный в уголовном розыске.
— Что, Селезнев, пошел по старой дорожке? — обратился к нему Роденков.
Тот прижал руки к груди, горячо заговорил:
— Век свободы не видать, начальник, завязал я! И к этому делу никаким боком не причастен! Это вот он... — кивнул он на Ланковского, — вместе с Юзефом Шумско-Холмским..."
"После показаний Селезнева Ланковский запирался недолго, выдал адрес сообщника:
— Это он все, Юзеф! Я только помогал... Не я их... Гражданин начальник, верьте слову! — валил он все на сообщника.
Дома Шумско-Холмского не оказалось, жена Ванда, красивая женщина лет тридцати, рассказала:
— В Черемхово он уехал. К кому — не знаю. Говорил, что дня на три...
Роденков спросил, что делал ее муж в тот день. Ванда ничего не скрывала. В тот вечер выпил Юзеф с Владиславом, предупредил жену, что уйдут они надолго, вернутся поздно ночью, а то и утром. И ушли. Возвратились перед рассветом. Ванда как увидела их, обомлела: руки в крови, бурые пятна на одежде... Быстро разделись, Юзеф приказал жене:
— Одежду сожги немедленно! Чтоб ничего не осталось!
Она беспрекословно выполнила указание мужа...
Жили Шумско-Холмские неподалеку от Никитиных, услышал Юзеф, что вернулся из Бодайбо, из старательской артели, их сын. «Наверняка с золотишком приехал!» План ограбления созрел мгновенно. Ждали только, когда в доме будет как можно меньше народу. В тот злополучный вечер дед Федосей взял под мышку березовый веник и отправился в баню. Вскоре из дому вышел Сергей под руку с женой Валентиной. И тут же в дом кто-то вошел, должно быть, знакомая, Сергей поздоровался с ней.
...Бабка Варвара, увидев у них в руках финки, обомлела. Юзеф кивнул на гостью.
— Это еще кто?
— З-зна-ко-м-мая... — пролепетала бабка Варвара.
Шумско-Холмский подошел к старушке, проговорил:
— Не вовремя по гостям ходишь, старая, ох не вовремя! — и сильно ткнул ее ножом в горло. Та без стона повалилась со скамьи. Юзеф открыл люк подполья, сбросил туда труп, приступил к хозяйке дома.
— На колени, старая карга!
У Варвары подкосились ноги, она опустилась на колени возле раскрытого люка.
