Лика направила Рыжика во двор, там спрыгнула с коня, потом сняла Жанно - он был к такому привычный. Смотрел настороженно, сидел тихо - даже хныкать перестал. И сказала ему:
- Пошли с бабушкой знакомиться. Помнишь, что надо говорить?
Уж ясное дело, сын дипломата и в три года знал, что надо говорить. Он уставился на бабушку ровно как мать и сказал:
- Привет, бабушка! Я Жанно! А ты Шарлотта, да? А что вкусного у тебя есть? А если найду?
Бабушку, почтенную даму в возрасте под семьдесят, всё это почему-то весьма растрогало
- она со слезами на глазах обнимала и внука, и потом ещё внучку, и сына, и до кучи
тощую стриженую невестку - отращивать длинные волосы Лика отказалась наотрез.
Впрочем, ему до сих пор нравилось. Он смеялся, ерошил её волосы и говорил, что такой розы нет больше ни у кого в целом свете. И даже в соседних мирах нет.
Ничего, у неё тоже такой муж, какого больше ни у кого нет.
Так вот, со свекровью вышло ровно как говорил тот самый муж - ей уже было решительно пофигу, какую жену притащит домой единственный сын, главное - чтобы вообще притащил, а тут не просто так, а ещё и с внуками.
"Чаще бывать дома пришлось, когда свекровь занемогла и уже не справлялась ни с хозяйством замка, ни с возможными врагами. Оказалось, что госпожа Шарлотта -неплохая воздушница, не как Жиль, конечно, тот мега-профи, но всё равно очень даже. И гонять от ворот еретиков, проходимцев и разбойников приходилось как раз ей. А раз она уже не может - то нужно им с Жанно. Портал в помощь, и - по зову или по условному сигналу приходилось бежать и бить.
Дом Лике нравился. Нравился вид на горные вершины из окна спальни, нравилась здешняя вода - наконец-то нормальная, а не то, что в Фаро, не очистишь магически - пить невозможно. Нравились маленькие башенки на крыше - всё равно что игрушечные. Детям они тоже нравились, лазать по крышам они выучивались годам к шести-семи, и потом их было оттуда не согнать.
Еретики, разбойники и прочие проходимцы далеко не сразу уяснили, что с хозяевами здесь шутить не следует, приходилось объяснять, что называется, на пальцах.
Правда, иногда какие-нибудь полоумные приваливали из-за гор, они были не в курсе, что тут перевал охраняется, и ломились.
