Архонт росский

— А кто его убил? — Альчик лицо держал отменно. Ничего не прочитаешь.

— Твой человек, — сказал Сергей. — Его еще не опознали, и сам он, насколько мне известно, молчит. Пока. Но сам понимаешь…

Альчик понимал. Но оставался непроницаем.

— Зачем ты мне это говоришь, княжич Вартислав? Допустим, это мой человек. Но действовал он не моей волей. В том готов поклясться спасением души! — Булгарин перекрестился и даже крестик поцеловал.

Но на сей раз не обманул. Потому что был слишком спокоен. Узнав, что его человек совершил преступление, за которое ответ держать господину, господин этот непременно должен взволноваться, даже если невиновен.

Особенно если невиновен. А что крест целовал, чтобы врага обмануть, так сей грех и отпустить можно. И, кстати, не факт, что соврал. Возможно, покушавшийся выполнял не Альчиков приказ, а кого-то повыше. Наверняка болярин получил от руководства инструкции на разные варианты развития событий.

— Что ж, — сказал Сергей. — Я хотел тебя предупредить — и предупредил. Теперь ухожу.

— Постой! — потребовал болярин. — Вопрос у меня есть.

— Говори!"

"Он заметил, что вокруг них образовалось как-то слишком много булгарской гриди.

И построились так, что уйти не получится. Во всяком случае, без боя. Дёрруд наверняка тоже это заметил. Но виду не подал. Нурманы как стояли за спиной Сергея, так и продолжали стоять. За оружие не брались. Булгары, впрочем, тоже.

— Почему ты пришел? — спросил болярин. — Кто я тебе?

— Мне — никто, — спокойно ответил Сергей. — Брату моему Машегу ты родич.

— А почему тогда здесь ты, а не он?

— Так праздник у нас, — Сергей изобразил удивление. — Пьян бар Захариах. Сам знаешь, любит он вина перебрать.

Альчику возразить было нечего.

Но отпускать Сергея он, кажется, не собирался. Булгарская гридь вокруг — плотным кольцом. Ну-ну.

— Я ответил, — Сергей усмехнулся. — Теперь моя очередь спрашивать.

— Ну попробуй, — осклабился болярин. И отступил на полшага, оказавшись вровень со своими бойцами. По виду он сам — серьезный боец, но подстраховался. Скорее всего, опасается он не Сергея, а его нурманов.

— Ты не веришь в Христа?

Удивил.

— С чего ты взял?

— Так только что поклялся спасением души, — напомнил Сергей. — Но я вижу, что ты собрался бежать.

И другой на то причины, кроме подлого убийства Олега я не вижу. Ты боишься, русь придет за тобой. Но я смогу защитить тебя. Великий князь — мой родич. Поклянись спасением души, что ничего не знал об убийце. И что сделано сие было не по воле твоего господина — и я встану между тобой и местью Олега!

— Не встанешь. А я не стану клясться, — с легким презрением уронил Альчик. — Твоя русь не придет. Не успеет. Не беспокойся обо мне, язычник. Молись своим богам, — Альчик сделал еще полшага назад. — Скоро ты их увидишь.