Признавайся, мои дела всё хуже?
Молодая травница пыталась вежливо солгать, но Хелен отмахнулась от ее приукрашенного ответа.
– Давай так, ты просто будешь мне каждое утро напоминать, что я делала вчера, ладно? И какие планы на текущий день.
Никто не знал, что происходит с Бальмануг. К магическим потокам ей пока запрещали обращаться, Хелен даже не могла проверить, на месте ли ее силы. Или на месте ли Зуб Дракона. Хотя ему-то куда деваться?
Была ли причина ее такой странной ""болезни"" в сильном магическом перенапряжении? Ведь Хелен тогда пропустила через себя слишком много энергии, причем не совсем человеческой, если учитывать помощь Зуба Дракона.
В сильном потрясении? Ведь люди не видели ракасов сотни лет, а ей, хрупкой девушке пришлось противостоять им лицом к лицу.
В проделках самих ракасов? Ведь пригрозил же один из них как-то помешать девушке. И кто знает, что он имел в виду.
Сама Хелен могла предположить еще кучу версий, но делиться ими с местными жителями боялась. От версии, что из-за прикосновения ракаса у нее могла появиться опухоль в мозгу, и попробуй объясни лекарям, откуда она знает сам факт об опухолях в черепной коробке, до.
И спросить было не у кого, грын опять пропал.
Тем временем потихоньку шли день за днем. Всё ощутимее чувствовалась в воздухе весна. Скоро уже и деревья должны будут распустить свои почки.
Дядя Аяр уже приближался к столице, как отчитался как-то сам Лернавай.
Другими внешними новостями Хелен не интересовалась. Как дела в академии, когда будет помолвка у Уеаткона, заказывать ли новый караван с товарами из Степи – подобные вопросы ее стали увлекать всё меньше.
