Приняла протянутый стакан с водой и сделала небольшой глоток.

— Итак, Тамара, — мурлыкающим тоном произнёс Ладомирский. — У нас с вами сложилась необычная ситуация.

Кивнула. Я ждала, что же он скажет дальше.

Ладомирский не сводил с меня взгляда, я тоже смотрела на него и не собиралась отводить глаза первой. Хоть мне и сложно было сохранять спокойствие.

Он ухмыльнулся и подтолкнул ко мне серую папку, которая лежала на разделяющем нас журнальном столе.

— Что это? — спросила у него, покосившись на папку как на ползучего гада. Нутром чувствовала, что ничего хорошего в этой папке для меня нет.

— Откройте, Тамара и посмотрите. От вашего ответа зависит, каким долгим или быстрым будет наш разговор, — с улыбкой победителя произнёс Ладомирский.

Прищурила глаза, нарочито медленно взяла папку и открыла её.

Первым документом оказалось платёжное поручение, в котором были указаны банковские реквизиты компании Ладомирского и мои.

Мои брови натурально взлетели и затерялись в волосах от указанной в платёжке суммы.

Подняла на него взгляд и тихим голосом спросила:

— Вы случайно не ошиблись в сумме с количеством ноликов?

Ладомирский улыбнулся ещё шире, демонстрируя идеальные белые зубы.

— Не ошибся, Тамара. Это ваше вознаграждение.

— Вознаграждение? За что? — решила изобразить дурочку.

Неужели он в самом деле думает, что может купить меня? Вон как довольно улыбается и чувствует себя победителем. Да хоть бы тут было ещё десять нолей — это всего лишь деньги. Ребёнка он не получит.

Ладомирский покачал головой и сказал:

— Взгляните на следующие документы.

Отложила платёжку и с видом заинтересованности взглянула на следующую пакость.

Это был договор, в котором чёрным по белому «зубастые» юристы Ладомирского прописали, кем я являюсь — суррогатной матерью.

Ах ты, сукин сын! — хотела воскликнуть и тут же порвать на клочки эти бумажки. Но я сдержалась, натянуто улыбнулось, и пролистала договор до конца. На его изучение у меня ушло минут десять. По договору я была обязана отдать своего ребёнка Ладомирскому сразу после родов, добровольно подписать отказ от малыша и никогда не искать встреч, и вообще, забыть про его существование.

А ещё, это чудовище вписало в договор условия вынашивания МОЕГО ребёнка. Обязательно я должна была пребывать в его доме; питаться по режиму; делать соответствующую гимнастику; проходить обследование и сдавать анализы каждую неделю; выполнять любые требования Ладомирского (хозяина), которые пойдут на пользу ребёнку и никогда ему не перечить; и прочая чушь.

Подняла взгляд на монстра и елейным голоском пропела:

— Вы забыли кое-что вписать в договор.

Кажется, он удивился.