Войдя в предложенную мне комнату, Валентина произнесла:

— Я очень рада, что Руслан Германович, наконец-то решил обзавестись женой. Эти его постоянные любовницы — временные игрушки очень надоели. Ни одна не смогла похитить сердце нашего дорогого хозяина. А вы… вы очень красивая, Тамара Юрьевна. И вы не похожи на других женщин — у вас глаза другие.

Её слова «обзавестись женой» были похожи на то, как будто Ладомирский решил завести собаку особо редкой породы.

— Глаза? — грустно улыбнулась ей. Если бы только Валентина знала всю правду моего положения. — У меня самые обычные глаза.

— О, нет, Тамара Юрьевна, у вас взгляд не такой, как у других. Вы не смотрите с жадностью на обстановку дома, не ахнули при виде лестницы, будь она неладна. И придя в дом, не стали при слугах вешаться на Руслана Германовича.

Скривилась при её словах, представив на секунду эту картину.

Обвела взглядом предоставленную мне комнату и да, без особого восхищения отметила её роскошь. Тут же была ванная комната, отделанная мрамором. Кроме того, здесь же находились гардеробная и балкон. Комната была обставлена дорогой и изысканной мебелью, но интерьер совершенно не соответствовал моему вкусу — такой же холодной и неуютной была комната как и первый этаж дома.

— А ещё, эту спальню Руслан Германович никогда не предлагал своим любовницам. Они всегда жили в гостевых комнатах на третьем этаже, — добавила Валентина. — В эту комнату он ещё никого не селил. Вы первая.

Сомнительная честь. Я бы предпочла жить и дальше в своей небольшой, но очень уютной квартире.

— Спасибо, что проводили, — поблагодарила её, намекая, что хочу остаться одна.

Женщина меня поняла, кивнула и на выходе сказала:

— Я приду за вами через тридцать минут, Тамара Юрьевна, чтобы проводить вас в столовую.

— Хорошо, — ответила ей и с облегчением вздохнула, когда наконец-то осталась одна.

Распустила волосы, скинула с себя туфли и пошла в ванную.

В спальне могли находиться прослушка и видеокамеры. Кто знает, чем напичкан дом Ладомирского? А мне нужно было позвонить.

Включила воду в раковине, села на бортик шикарной ванны и только тогда позвонила маме.

— Тома? — вместо приветствия произнесла мама. — Ну как ты, дочка? Как всё прошло, милая?

Грустно улыбнулась, не сдержала всхлипа и сдавленно произнесла:"

"— Всё прошло, как было задумано, мам. Он купился, даже в мою истерику поверил. Думаю, за такую игру я бы получила Оскара. Мам, я скоро стану его женой… Боже… Мне от себя самой противно…

— Он тебя обидел? — напряжённым тоном поинтересовалась она.

Мотнула головой.

— Нет, нет… Но… конечно же он не обещал мне райской семейной жизни после того цирка, что я устроила. Но главное, что мой ребёнок останется со мной…

— Дорогая моя… — вздохнула мама.