– Но… Сингх ничего об этом не говорил…

– Узнаю своего сына.

– Значит, стабилизация это принудительная блокировка эмоций?

– Можно и так сказать.

– Но вы собираетесь сделать из собственного сына бездушного робота! Вот так просто?

– У тебя ложные сведения. – Его голос не повысился ни на йоту, но Марина поежилась, почувствовав легкий озноб. – Каждому из нас в свое время дается выбор: великие чувства или великая сила. Когда-то наши предки добровольно отказались от одного в пользу другого. И до сих пор большинство из нас выбирают силу, отказываясь от чувств. Сингх поступил иначе. Он пренебрег собственным бессмертием и будущим всего Омикрона ради своих мальчишеских глупостей. Но теперь, когда амуэ проснулась вопреки его желаниям, он должен пройти стабилизацию. Иначе ему грозит смерть.

Несколько секунд она переваривала эти слова.

– Не помню, чтобы Сингх говорил о смерти.

– Обвиняешь меня во лжи?

Вот теперь она точно почувствовала, что амон усмехнулся. Только от его усмешки веяло ледяной стужей.

– Нет. Что вы. Как я могу?

Видимо, она все же плохо скрыла иронию, потому что Ги сухо бросил:

– Не играй со мной, девочка. Мы с тобой в разных весовых категориях. Я хочу спасти сына и вернуть в лоно семьи. А ты мне в этом поможешь.

Марина кусала губы, не зная, что делать.

А если он прав? Что если Сингху действительно грозит смерть? Что если сейчас, в эту минуту его сознание плавится под действием амуэ?

Отец ведь не может желать зла единственному сыну?

– С чего бы мне вам помогать? – пробормотала она, поддаваясь сомнениям.

– Ну, ты же хочешь вернуться домой, на Землю? Я дам тебе такую возможность.

Марина вцепилась пальцами в стол. Этого она точно не ожидала услышать. Сердце ее встрепенулось, подпрыгнуло радостно и тут же заколотилось в бешеном ритме.

– А если откажусь? – услышала девушка собственный голос. Хриплый, чужой, с плохо скрытой надеждой.

Ги небрежно пожал плечами.

– Что ж, тогда мне придется передать тебя в миграционный контроль. И, боюсь, ты будешь сурово наказана за незаконный побег с Земли.

– Но я не бежала! Меня похитили!

Охваченная возмущением, Марина даже привстала. Но волна холода швырнула ее обратно в кресло.

– Неужели? – голос амона понизился до свистящего шепота. – Как думаешь, кому больше поверят, главе Высшего Дома Омикрон или какой-то жалкой прохвостке без роду и племени?

На это ей нечего было сказать.

Она не шелохнулась, когда Ги бесшумно поднялся и направился к ней. Он двигался плавно, без резких движений, словно не живой человек, а фантом, и его плащ с легким шорохом скользил по полу.

Приблизившись, амон встал за спиной девушки, и та напряглась всем телом, ощущая его давящую ауру.

Еще мгновение – и руки, затянутые в перчатки, легли ей на плечи.

Марина затаила дыхание.