Так что у меня на счете есть четыреста тысяч долларов, но я потеряла уважение бывшего мужа, расположение собственных детей, да еще и из дома несколько месяцев не могла выйти без того, чтобы меня кто-нибудь не сфотографировал или не попытался взять у меня интервью. Меня люди Антона Халатова четыре месяца преследовали, чтобы заманить на свое дурацкое шоу, но так низко я все же не пала, так что удалось отбиться, а потом он и вовсе отстал. И Трезвонскому я запретила упоминать мой кейс в его программе, и телефон его внесла в черный список.
– Какой программе? – не поняла я.
– Ну как же, – удивилась Ирина. – Он же как раз после нашего суда открыл программу на телевидении. «Разведи мужа» называется. Она, правда, просуществовала недолго, всего пару выпусков вышло, но подкаст в Интернете остался. И курсы еще. С таким же названием.
– Курсы?
– Ну да. «Разведи мужа». Он учит разведенных женщин или тех, кому развод еще только предстоит, как отобрать у бывших все до копейки. И вы знаете, насколько я понимаю, у многих получается.
– Погодите, Ирина. Но ведь это все непросто. Ваша подруга-юрист совершенно права. Если женщина добровольно подписала соглашение, то оно вряд ли потом может быть опротестовано. Супруги сами решают при разводе, на каких условиях они расходятся. Понятно, что если нет брачного контракта, то по закону все пополам, но при добровольном и информированном согласии отказаться от притязаний на имущество при выполнении ряда условий – это нормально. И законно.
– Да. Но не все подписывают такие документы. Многие мужчины просто на словах договариваются. Мол, я оставляю тебе ежемесячное содержание, а ты живешь в свое удовольствие и не претендуешь на большее. И женщины сначала на это соглашаются, потому что спокойная жизнь, по большому счету, это все, что надо. Все эти суды, миллионы… К чему они, если семьи все равно уже нет? А Трезвонский душу бередит и делает все, чтобы разбудить алчность, ненависть и мстительность. И, кроме того, он ведь не один работает. Все его громкие шоу и хвастливые рассказы, как он помогает оставить неверных мужей ни с чем, – всего лишь ширма. За ним стоят какие-то серьезные люди, явно в прошлом работавшие в правоохранительных структурах и сохранившие мощные связи. Они в считаные часы создают нужные решения судов, по которым против мужей-ответчиков возбуждаются надуманные уголовные дела, на имущество накладывается арест. Это очень портит жизнь и рушит бизнесы.
– Подождите, Ирина, – остановила Липатникову я. – Вы сейчас очень важную вещь сказали. О том, что Трезвонский действует не один. Вы сами так считаете или вам об этом кто-то сказал?
– Да Игорь и сказал. Мой бывший муж. В тот самый день, когда мы договорились, что я подпишу мировое соглашение.
