Полосатая такая, диковатая, часто пускала в ход когти. Не любила я это злое и жестокое создание.

– А разве животные могут проявлять жестокость? Их поведение обусловлено инстинктами, – заметил я.

– Животные могут быть жестокими, поверьте. – Алисия пристально посмотрела на меня. – Та кошка была. Она часто приносила с полей добычу: мышей или птиц. И всегда в полупридушенном состоянии. Ранеными, но живыми. Она играла с ними аккуратно, чтобы те так и оставались живыми.

– Хотите сказать, что были его добычей и незнакомец решил сначала помучить вас, а потом уж разделаться?

Алисия бросила окурок на землю и раздавила ботинком.

– Дайте еще сигарету, – проговорила она.

Я протянул ей пачку. Она вытянула одну и прикурила. Сделав первую затяжку, продолжила:

– Габриэль должен был вернуться домой не раньше восьми. Оставалось еще два часа. Я постоянно смотрела на часы. «В чем дело? – спросил мужчина. – Заскучала со мной?» И провел стволом винтовки по моей руке. – Алисию передернуло при воспоминании об этой отвратительной сцене. – Я ответила ему, что с минуты на минуту вернется Габриэль. А он расхохотался: «Думаешь, он тебя спасет?»

– И что вы сказали?

– Ничего. Я все смотрела на часы. А потом у меня зазвонил телефон. Это был Габриэль. Мужчина прижал винтовку к моей голове и приказал взять трубку.

– Что хотел Габриэль?"

"– Он пожаловался, что со съемками все из рук вон плохо, и попросил меня садиться ужинать без него, так как вернется не раньше десяти. Я нажала на отбой и заявила бандиту, что мой муж едет домой и скоро будет. А тот лишь самодовольно осклабился: «Я слышал, что твой муж вернется не раньше десяти! У нас полно времени. Принеси-ка веревку или скотч! Сейчас я тебя свяжу». Я сделала все, как он просил. Надежда… угасла. И я прекрасно понимала, чем это закончится.

В ее глазах отражался весь ужас заново переживаемого вечера. Я увидел этот рой эмоций в ее глазах и заколебался, стоит ли заставлять Алисию рассказывать сейчас все до конца.

– Давайте прервемся, – предложил я.

– Нет, я должна рассказать. Это нужно сделать.

Ее речь полилась быстрее:

– Веревки в доме не нашлось, и я принесла шнур для подвески картин. Незнакомец вытолкал меня в гостиную, оттащил от обеденного стола один из стульев и приказал, чтобы я села. Потом начал обматывать мои щиколотки шнуром, привязывая к стулу. Шнур сильно впивался в кожу. «Не надо! Пожалуйста, не надо!» – умоляла я, однако мужчина не слушал. Он завел мои руки за спину и туго связал запястья. Я уже не сомневалась, что он пришел убить меня. Лучше б так и случилось…

Алисия прямо выплюнула последние слова, и я испугался их силы.

– Почему вы хотите этого?

– То, что он сделал, – хуже смерти.

На мгновение мне показалось, что Алисия вот-вот заплачет.