На мгновение я подумал, что Макс не отвяжется, однако он остался стоять на месте, сломленный, перемежая рыдания злобными репликами:
– Вам не уйти от ответственности! Моя бедная Алисия, девочка моя… бедная Алисия… Вы за это заплатите! Слышите меня?
Макс орал, а я шел не останавливаясь. Крики отдалялись, пока расстояние не поглотило их совсем. Наконец я остался один. И все шел не останавливаясь…
21Я отправился к дому, где жил любовник Кэти. Пришлось прождать целый час. Но вот дверь дома отворилась, и на пороге возник он. Интересно, куда собрался мерзавец? Не на встречу ли с моей женой? После недолгих колебаний я решил не преследовать его, а остаться возле дома и понаблюдать.
В окнах мелькал силуэт его жены. Я смотрел на нее и с каждой минутой все больше утверждался в мысли, что этой женщине необходима помощь. Сейчас она была мной, а я был ею. Мы оба стали невинными жертвами. Нас обманули, предали. Бедняжка верит в любовь мужа, но он ей лжет!
Или я ошибаюсь? С чего я решил, будто она не знает об измене? А если знает? А если в этой семье процветают свободные отношения и жена столь же вольна в своем выборе, сколь и муж? Вряд ли. Я увидел достаточно: женщина выглядела чистой и неискушенной. Я должен открыть ей правду о мерзавце, с которым она делит кров и постель! Другого пути нет. Я должен помочь!
Следующие несколько дней я регулярно дежурил возле этого дома. В одно из моих «бдений» женщина отправилась на прогулку. Я шел в нескольких метрах позади. В какой-то момент она меня, казалось, заметила… Впрочем, и что? Я был всего лишь незнакомцем. Пока незнакомцем. Я ненадолго покинул свой пост, отлучившись в магазин. Затем вернулся и встал через дорогу от дома. И вновь увидел в окне ее.
Четкого плана я не придумал – имелся лишь смутный замысел. Подобно неопытному художнику, я держал в голове финальный образ работы, не представляя, как достичь желаемого результата. Немного погодя направился к дому. Калитка оказалась не заперта, и я шагнул в сад. В крови забурлили адреналин и трепет: я незаконно проник на чужую территорию.
Вдруг дверь черного хода стала открываться. Надо укрыться! Куда? Пришлось быстро ретироваться в летний домик в глубине сада. Не успел я отдышаться, как рядом раздались шаги. Неужели она заметила меня? Кто-то шел к домику. Отступать некуда! Я вынул из кармана только что купленную маску-«балаклаву» и натянул ее на голову, а на руки надел перчатки.
В помещение вошла женщина. «Да, дорогой, поняла! Увидимся в восемь. Хорошо! Я тоже тебя люблю», – произнесла она в трубку сотового. Затем, нажав на отбой, включила переносной вентилятор. Пару мгновений нежилась в потоке прохладного воздуха, обдувавшем ее длинные волосы. Потом взяла кисть и подошла к холсту, установленному на мольберте.
