Но дед не обращал на бойца никакого внимания, вслушиваясь в происходящее за дверью. Судя по тону командира, тот разговаривал с женой, отвечая мягко, осторожно, подбирая каждое слово.

– Да какая война, Валя? Я тебе говорю – вдоль границы. Всё, пока, дома поговорим. Мне пора, – пытался закончить разговор капитан.

Титов отпрыгнул от дверей, когда трубка телефона ударилась о базу, встал рядом с дневальным и зачерпнул в стакан воды.

– Строй бойцов, – приказал командир дневальному, – вызови в роту всех офицеров. После обеда построение на плацу.

– Рота, строиться! Форма одежды номер четыре! – закричал дневальный, наблюдая за тем, как солдаты скидывают сандали и натягивают кирзовые сапоги.

Сержанты построили свои отделения, пересчитали личный состав и доложили ротному. Тот поглядел на часы и отправил бойцов в столовую. После обеденного перерыва подразделения полка вывели на плац. Мелкий и противный дождь не прекращал моросить, попадая за воротник и стекая ручейком вдоль позвоночника. Титов недовольно смотрел на своих бойцов. Форма вновь прибывших солдат заметно выцвела и побелела после стирки.

Сержант предупреждал, что нужно стирать руками, а не щётками, но молодёжь его не послушалась. И теперь камуфляж на бойцах выглядел так, будто его носили год или два. Даже намокший он был гораздо светлее, чем на солдатах других отделений. Это выводило из себя сержанта. Не тот факт, что бойцы переусердствовали во время стирки, а то, что дельный совет старослужащего был пропущен мимо ушей."

"– В связи с тяжёлой обстановкой в Ставрополье и Дагестане наш доблестный гвардейский полк отправится на охрану границы с Чечнёй, – громким и чётким голосом вещал замполит полка.

Слова звучали раскатисто, по-гвардейски задорно, отчего многие в строю представили шаткость достоверности политинформации. Скрестив руки за спиной и оглядывая батальоны, он продолжил:

– Офицеры и солдаты, не желающие нести службу за пределами части, сделайте шаг из строя.

После короткой паузы вперёд шагнули несколько бойцов и молодой лейтенант. Они вышли так, будто были виноваты: опустив голову и щурясь от капель дождя на ресницах. Замполит недовольно покачал головой и переписал их фамилии в свой планшет.

Титов обрадовался сложившимся обстоятельствам. Ему надоели казармы, устав и караулы. Сердце требовало романтики и свободы действий. Шеренги в этот момент оживленно перешёптывались друг с другом, игнорируя замечания офицеров.

– Стопудово война, – гудели в каждом строю, – чеченцы вроде на Дагестан напали.

– Не бойтесь, пацаны, мы границу стеречь будем.

– Куда ж мы такой толпой на границу-то? У нас, что, погранвойска расформировали?

– Разговорчики, – злобно шипели сержанты, оборачиваясь на солдат.