Они были хорошими наставниками не только для желторотых пацанов, но и для молодых офицеров.
– Ты смотри, что салаги делают! – сказал, засмеявшись, Олег Истомин, обращаясь к Юре Соломину. – Они потом взрывчатку в пустые банки из-под сгущённого молока набивают. Вставляют запал и идут рыбу в Тереке глушить.
Контрактники смотрели на то, как Титов и ещё несколько парней из пехоты ковырялись в контейнерах динамической брони танка.
– Я, конечно, в армии служил, но о танках ничего толком не знаю, – ответил Соломин, немного стыдясь своих познаний в армейской технике.
– Активная броня – это металлические контейнеры с взрывчатым веществом, которые навешиваются на основную броню машины. При попадании в танк гранаты вещество в контейнерах взрывается, таким образом отталкивая от себя поражающий элемент, – сказал чётко, без запинки Олег. Как будто сам был танкистом, а не пехотой.
Заместителем командира первого взвода ввиду его отсутствия был контрактник. Неплохой мужик. Высокий, плотного телосложения, обладавший странной манерой разговаривать, смешивая высокопарные литературные выпады с отборными матерными словами. Чуть младше ротного. Порой казалось, что образ Истомина сошёл прямо со страниц произведений Шолохова. Он носил усы на казачий манер и иногда, видимо в особенные дни, курил трубку. Его приятель Юра стоял рядом, разминая пальцами отсыревший табак папиросы. Рыжеволосый, среднего роста тридцатидевятилетний мужик с легкой хрипотцой в голосе. Юра был сух и твёрд всем своим видом. С резкими чертами лица. Во взгляде читалась озлобленность и усталость – как следствие непростой судьбы человека.
– Ох, если командир танка поймает, то трибунал обеспечен, – ответил Юра, – это ведь получается основная защита танкистов от попаданий гранатомётов. И не боятся ничего, – продолжил он, – детский сад.
– А чего им бояться, ну что им грозит? Позорное письмо в родной военкомат – это максимум.
– Дисциплинарный батальон, к примеру, – возразил Юра."
"– Да брось ты, воевать некому, по всем областям в военкоматах недобор. Тут и не на такое офицеры глаза закрывают, – с жаром пояснил Истомин.
– Вот и набирают детвору, которые куда угодно и за что угодно, – сказал с сожалением Юра.
– Тут ты не прав, – повернулся к нему лицом Олег, – здесь дело не в интеллектуальных способностях бойца, здесь вся хитрость в беспечном возрасте. Они до сих пор от родительских команд не отвыкли, поэтому с легкостью и без раздумий выполняют приказы офицеров. По привычке доверяют старшим, понимаешь? Так их дома воспитали, армия ни при чём, вот в чём фокус. А страха нет, потому что терять им нечего по большому счету. Что они о жизни-то знают? Многие баб даже не нюхали.
