На фото мужчина казался циничным, уверенным в своем превосходстве, а в жизни Адамади еще хуже. От него веет властью, надменностью и большими деньгами, которые делают из него дьявола. Никогда не хотела отдаться в руки такому мужчине. Я вообще даже не могла представить, что мой первый мужчина будет именно таким — годящимся мне в отцы."

"Всегда мечтала и представляла в фантазиях, что это будет парень с четвертого курса. Иван всегда так смотрит на меня, словно я самая красивая. Он недавно перевелся в наш университет, и мы пока мало общались, и, если бы не это все, наверное, у нас могло бы что-то получиться. Он вообще первый, о ком я начала думать, как о мужчине.

— Иди в ванную, смой с себя всю косметику, расплети волосы и сними одежду. Всю полностью и обувь тоже, — требует он, лениво покручивая бокал, играя со льдом.

— Зачем?! — спрашиваю немного громче, чем следовала бы. Я совершенно не готова и не подписывала договор. Регина говорила, что это просто знакомство. Меня накрывает паникой, и я неосознанно обнимаю себя руками. Мужчина ставит бокал на подставку и вновь подается ко мне.

— Я никогда ничего не покупаю вслепую. Мне нужно убедиться, что ты стоишь тех денег, которые я за тебя заплачу! — немного агрессивно, понижая тон, произносит он.

Это тоже обидно. Но возразить нечего. Он прав. Я — товар! Добровольно себя продаю и не имею никакого права отказать покупателю в осмотре.

ГЛАВА 4

София

Решительно умываюсь, промакиваю лицо полотенцем, снимаю с себя платье, туфли, чулки и замираю, смотря на себя в зеркало. Белье снять тяжелее, и я зачем-то тяну время, медленно расплетая косу, расчесывая волосы пальцами. Расстегиваю бюстгальтер, снимаю его и осматриваю грудь. Соски сразу напрягаются, кожа покрывается мурашками, будто резко похолодало. Цепляю резинку трусиков и в каком-то порыве стягиваю их с себя, почти разрывая. Моя скованность, стеснительность и страх никому не нужны. Моя задача — понравиться Адамади!

Опять начинает тошнить от волнения. Открываю кран, подставляю ладошки и пью из них. Я слишком долго в уборной, время выходить. Снова умываюсь, заворачиваю кран и решительно выхожу, а у самой ноги подкашиваются. Мужчина не замечает меня или делает вид, что ему все равно, разговаривая по телефону и рассматривая подтаявший лед в бокале.

— Объясни так, чтобы понимал. Не мне тебя учить, — лениво усмехается он. — К каждому можно найти подход, безотказных людей не бывает.

Пока он слушает собеседника, я быстро прикрываю грудь волосами, а лобок — ладонями. Холодно. Мне холодно и очень стыдно, хочется провалиться сквозь землю. Он же воспринимает меня как проститутку!

— Не берет деньги, напомни ему, какая красивая и юная у него дочка, — на этой фразе Адамади поднимает глаза и смотрит на меня.