Мне кажется, я вся пропитана горьким запахом этого мужчины и хочется отмыться.

ГЛАВА 9

София

Я приняла обезболивающие и на удивление очень быстро провалилась в сон. Наверное, мой организм бережёт меня, уходя от реальности. Я вымотана морально, и крепкий сон мне просто необходим. Снилась мама. Словно я попала в детство, когда все было иначе, когда с нами ещё был папа, и мне казалось, что он меня любит… Когда мы с мамой готовили воскресный обед, обязательно что-то вкусное и любимое всеми, когда мама была здорова, молода и часто улыбалась, а я считала нашу семью самой счастливой. Сон был настолько явным, что, когда я проснулась, ещё несколько минут казалось, будто все еще нахожусь там, в моем розовом мире, и мои очки пока не разбились. А потом накрыло горьким разочарованием от осознания реальности…

Хватаю телефон в желании позвонить маме, хотя бы услышать ее голос и понять, что все это не зря, но на часах всего лишь семь утра, и я боюсь ее разбудить. Откладываю телефон и поднимаюсь с кровати. Спать больше не хочется, и лежать я просто так не могу. Надеваю халат, стараясь не смотреть на следы на груди и талии от пальцев и жестких поцелуев Адамади. Между ног немного саднит, но все не так страшно. Жить буду.

Сажусь за туалетный столик, расчесываю волосы и осматриваю себя, ища изменения. Все те же глаза, губы… Внешне я та же. А внутри… Там пусто, и я хочу, чтобы так и оставалось, потому что так легче. Оставляю расчёску и всматриваюсь себе в глаза.

«Я все выдержу!» — повторяю себе. — «Боль можно пережить».

Перевожу взгляд на часы и вздыхаю. Время так медленно тянется. А я хочу услышать маму. Мне это просто необходимо. Встаю с места, подхожу к окну и морщусь. Между ног от ходьбы становится дискомфортно. Отодвигаю штору и выглядываю во двор. Сначала резко задвигаю штору, а потом все же выглядываю назад от любопытства. У главного входа останавливается огромный черный внедорожник, из него выходят двое крепких мужчин в кожаных куртках. Один из них открывает багажник и вытаскивает оттуда связанного парня. Они не церемонятся с ним, как мешок кидают на каменную дорожку перед входом. По телу проходит озноб, поскольку лицо парня в крови, а одежда порванная и грязная. Мне бы не смотреть, но я, как загипнотизированная, шокированная не могу оторвать глаз от этой картины. На окнах довольно хорошая шумоизоляция, поэтому я не слышу, о чем говорят на улице."

"Парень пытается сесть и сплевывает кровь. Кажется, он дезориентирован и плохо понимает, что происходит. Через несколько минут на крыльцо выходит Адамади. Впервые вижу его веером спортивном костюме. Он держит в руках кружку с горячей жидкостью и пренебрежительно осматривает парня, слушая, что ему говорят мужчины. Потом Адамади подходит ближе и, как ни в чем не бывало, отпивает кофе.