Божественный слепец, почему ты создал этот химеров мир таким вселенски несправедливым? Не отвечай, это риторический вопрос. Боюсь, если ты действительно заговоришь, меня посчитают чокнутой. Да я уже сама себя считаю чокнутой, иначе никогда не сказала бы парню мечты то, что собираюсь сказать.
– Нет, у меня уже есть планы.
Магистр, клянусь, ты мне по гроб жизни теперь должен!
– Тогда завтра, – мгновенно предложил Финист. – Я вечером свободен, а ты?
Представилось, как я сбегаю со свидания, теряя по дороге туфли, лишь бы успеть на ритуал в Стрэйн-Лейн, и вдруг сделалось ужасно обидно.
– Ничего не выйдет, – покачала головой. – В субботу у меня тоже планы. И в воскресенье, если что.
– Грандэ, если ты не в курсе, то в библиотеке по выходным ужасно скучно, – наклонившись, с ироничной ухмылкой тихо проговорил он, словно делился огромным секретом.
Конечно, что еще зубрилка может делать в выходные? Естественно, зубрить!
– Спасибо, – копируя его тон, отозвалась я. – Ты открыл мне глаза на жизнь. Она теперь никогда не станет прежней. Забирай деньги.
Неожиданно он склонился еще ниже, отчего мы едва не ударились носами. Отстраняясь, я выгнулась в пояснице. Удивительно, как не потянула ни одной мышцы – гибкости мне всегда несколько недоставало.
– Заберу, когда мы пойдем на свидание. – Он резко выпрямился и подмигнул: – Веселых выходных, Грандэ.
В растрепанных чувствах, не веря, что мы действительно стояли посреди коридора и флиртовали, я следила за неспешным уходом Финиста.
– Ты разоришься на процентах! – крикнула ему в спину.
– Тогда не тяни. – Не оборачиваясь, он помахал рукой."
"В Стрэйн-Лейн отправилась сразу, не заходя в общежитие, и через полчаса выбралась из наемного экипажа перед воротами респектабельного особняка. Улица была опрятной и тихой. Аккуратная мостовая, с гладкими прилаженными камнями, какой внизу, в царстве обычных людей, днем с огнем не сыщешь, была вычищенная ото льда и снега. Ярко светили фонари со стеклянными колпаками-венчиками, похожими на опустившие головки колокольчики. Кажется, здесь даже от высоких сосен пахло не хвоей, а богатством.
Я толкнула кованую калитку. Стоило оказаться за оградой, как вспыхнули утопленные в снегу круглые фонарики. Двухэтажный дом с остроконечной крышей, со стороны казавшийся строгим и основательным, стоял к воротам углом. Пришлось его огибать, чтобы попасть к двери. Она открылась сама собой, едва я постучала бронзовым молотком. Конечно, в аристократических жилищах всегда обитали домовики.
Почему-то казалось, что в таком старом доме обязательно холодно и гуляют сквозняки, но я ошиблась. В утопленном в полумраке холле было тепло и неожиданно уютно. От приглушенного света ночников на темной стенной ткани поблескивали серебристые узоры.
