Слишком уж много ответственности, да и не в моём характере начальствовать.

Я задержалась на площадке, рассматривая снег. Вид медленно летящих на землю снежинок успокаивал. Как раз то, что мне сейчас нужно.

На посту старшего специалиста я с Волковым стала видеться куда чаще. В мои обязанности включили посещения разных мероприятий с его участием — брифингов, интервью, рабочих поездок и прочего. Большой босс всегда держался вежливо, но отстранённо. Зато к зарплате прибавились премии и надбавки за внеурочные.

Помню, после этого по офису поползли шепотки. Дружный женский коллектив вообразил, что это неспроста. Они, видите ли, провели сравнительный анализ, мол, мой предшественник на этом посту таких бонусов не получал.

Совершенно идиотские предположения, которые ничего общего с реальным положением дел не имели. Я просто хорошо делала свою работу, потому что она мне нравилась. Поэтому я и не стала обращать внимания на слухи, тем более что тогдашняя девушка Волкова — та самая Инга — над ними только хихикала.

Ну а потом случился прошлогодний корпоратив, и слухи превратились в активные открытые обсуждения."

"Случай был совершенно банальный, но оттого не менее отвратительный. Прошлогоднее празднование Нового года в Volkoff Center проходило с большим размахом. Компания была на пороге подписания о-о-очень важного контракта, и замглавы той самой фирмы-партнёра активно отрывался на нашем корпоративе.

И всё бы ничего, но в самый разгар празднования он отыскал себе жертву.

Девчонка даже не работала в нашей компании. Она была из фирмы, предоставлявшей в тот вечер услуги кейтеринга, разносила закуски и напитки. Может, потому он её и выбрал, мол, всего лишь официантка и на отношениях между компаниями приставания к ней ну никак не скажутся.

Просто официантка… и что с того? Значит, не человек, что ли? И я, получается, тоже должна была плюнуть на происходившее, просто потому что она не была моей коллегой?

Он зажал её прямо у дверей в главную залу, рванул на себя так, что пуговицы с её белой блузки разлетелись по ковролину…

У меня в тот миг натурально в глазах потемнело от ужаса и ярости. И вокруг, как назло, ни души — все веселились внутри, а тут лишь время от времени сновала обслуга, вносившая и выносившая посуду.

Думала ли я тогда о последствиях? О том, что делаю? Да нет, конечно. Не было времени думать!

Мужик он был здоровенный, даром что основательно подшофе, и если бы успел меня заметить, с лёгкостью пришиб бы. Но, на моё счастье, он оказался слишком поглощён своими «ухаживаниями».

Поэтому я, вереща какие-то оскорбления, врезалась в него всем телом, заставив опрокинуться и буквально вывалиться через распахнувшиеся под его весом двери в общую залу.