Спокойно всматриваюсь в перекошенное от ненависти лицо. И неожиданно перевожу взгляд чуть дальше, за сутулую спину соседки.
«Продукты. На районе».
Вчитываюсь в каждую букву, выписанную на вывеске красным неоном.
Ну конечно!
Чуть не хлопаю себя кулаком по башке. Пасьянс сходится, твою мать!
Нужно еще кое-что проверить. И убедится в своих догадках.
Блин! Неужели все так просто?
– Я на тебя в суд подам! – вопит Юнона так, что клуши под ее окнами разбегаются в сторону.
– Пожалуйста, – цежу, еле сдерживаясь.
Блин, тетя! Мне есть что тебе сказать. А если и вправду ты из собственной подлости решила разлучить меня с Лерой, то берегись…
С женой я, конечно, поговорю. Это ж надо быть такой балдой! Поверила старой суке!
Словно прочитав мои мысли, Юнона заходит к себе во двор, да еще демонстративно хлопает калиткой.
Но меня такими номерами не проймешь. А вот некоторые вздрагивают.
– Тима, а проблем не будет? – охает бабка Куницыной. – Юнона тебя проклянет…
– Не дотянется. Не верю я в ее проклятия. Тоже мне, нашли вселенское зло, – усмехаюсь криво и, перекинув через плечо биту, заявляю громко. – Я решил баллотироваться в мэры. Теперь у нас в Шанске все будет по закону.
50
– Как ты могла? – негодует муж, как только мы остаемся одни.
Надя с детьми гуляет во дворе. Богдан уехал куда-то по делу. Можно со смыслом провести время. Но господин адвокат начинает допрос с пристрастием.
Он догадался!
Заливаюсь краской стыда. Даже не передать, как стыдно. Действительно, нашла кому поверить!
– Но не приедь я к Юноне с подружками, мы бы с тобой не познакомились, – привожу главный довод.
Тимофей хмурится. Трет лицо и выдыхает натужно.
– Она ненавидит нас. Всю семью. Маме постоянно козни строила. Какие-то гадости делала. Все отца хотела отбить. Они в одно классе учились. А мама на два года младше. Вот Юнона никак успокоиться не могла, что папа выбрал не ее.
– Это ужасно, – шепчу вытирая слезы. – Но как она узнать могла? Про нас… Ну что ты и…я.
– Да мало ли? – пожимает плечами муж и добавляет поморщившись. – Юнона и вправду ясновидящая. Но видимо у нее способности в зло пошли. Она любит манипулировать. Тем более меня Нельке Куиницыной пообещала.
– А кто это?
– Да какая разница?! – отмахивается муж. – Мы женаты и плевать я хотел на других баб.
– Очень на это надеюсь, – прижимаюсь лбом к широкому плечу мужа. Тот час же крепкая ладонь прижимает меня к себе. Наши губы сами находят друг друга. А руки торопливо сдирают одежду.
– Лера, девочка моя, – хрипло шепчет муж, перетаскивая меня к себе на колени. Ладони жадно бегут по позвоночнику, а затем по бедрам. Оглаживают коленки и снова возвращаются наверх. Смыкаются замком вокруг моей талии. И снова тянут поближе. Почти вплотную.
