Наверное, хотела заставить ее отказаться от бракосочетания, а когда разгорелся скандал, не справилась с собой и схватилась за нож.
– Чем мы можем ей помочь? – тихо спросил я.
Макс пожал плечами:
– Наймите хорошего адвоката, но дело тухлое, лет на десять тянет. Хотя, учитывая возраст, состояние аффекта и первую ходку, может отделаться «семеркой».
Глава 4
Около семи вечера Нора вкатилась ко мне в спальню и сказала:
– Не верю.
– Чему? – поинтересовался я, откладывая томик Дика Фрэнсиса.
– Соня не способна убить человека, она до сих пор ничего такого не совершала.
Я улыбнулся:
– Ну, этот аргумент звучит весьма странно.
– Соня не могла втыкать нож в тело более двадцати раз, – протянула Нора.
– Она находилась в состоянии аффекта, не понимала, что творит.
– Нет, – упорно качала головой Нора, – тут что-то явно не так! Я слишком хорошо знаю Соню!
– Иногда из человека вылезает такое, – вздохнул я, – помните историю с Ритой? Вы могли предположить, кто автор затеи?[1] Если бы мне сказали, что…
– Иван, – ледяным голосом произнесла хозяйка, – я запретила произносить в моем доме ЭТО имя.
– Хорошо, не сердитесь, бога ради, просто я хотел напомнить, что, даже общаясь с человеком на протяжении всей жизни, иногда трудно узнать, что творится у него в душе.
– Вечером в понедельник, где-то около полуночи, мне позвонила Соня, – тихо сказала Нора, – сначала плакала, жаловалась на судьбу, говорила, что не хочет жить, потому что сын решил вычеркнуть мать из своей жизни.
"Я внимательно слушал Нору. Беспощадная к коллегам по бизнесу, железная леди, спокойно разоряющая конкурентов, которая ради выгодного контракта равнодушно «утопит» десяток коллег, расчетливая, холодная Элеонора, живущая не эмоциями, а рассудком, никогда не предает своих товарищей. Впрочем, тех, кого она может назвать друзьями, очень мало, хватит пальцев на одной руке, чтобы их пересчитать. Нет, вы не подумайте, будто вокруг Норы никого нет, в доме частенько собирается толпа приятелей, партнеров и просто симпатичных ей людей, но друзей мало.









