17
0Что же я натворила! Архара меня со свету сживет, когда он уйдет.
Арий обернулся, посмотрел в упор на мою мачеху, щелкнул пальцами, и… она упала, как подкошенная. Он что, еще и маг? Поймал мой испуганный взгляд и спокойно сказал:
– Я – дракон.
Мухоморы в горошинку!
Да они ж… Да он… шутит?
Арий неожиданно прижал меня к себе и снова прошептал:
– Не обижу.
И сердце у него под моей ладонью колотится так же сильно и быстро, как и у меня. А пахнет дракон необъяснимой предгрозовой свежестью. И в этот момент меня совсем не волновало, что неприлично девушке обниматься с мужчиной.
– Какие-то вещи забрать хочешь? – спросил Арий.
И осознание того, что обратного пути нет, сама согласилась и выбрала, никто не принуждал, заставляет меня дрожать. Это навсегда. Уеду отсюда и не вернусь.
– Не обижу, – снова прошептал дракон, явно понимая, что я чувствую.
Я осторожно выпуталась из его рук, посмотрела на дом, из которого вышли две служанки, помогающие с уборкой, да сводные сестры. Мачеха уже пришла в себя, поднялась и гневно сверкала глазами, не осмеливаясь проронить хотя бы слово.
И что мне отсюда забирать? Из одежды пара старых платьев да…
– Книга, – сказала я.
– Хорошо, – с облегчением выдохнул Арий.
Неужели боялся, что я передумаю?
– Сама сходишь или мне с тобой…
– Сама.
Я на негнущихся ногах подошла к крыльцу, поднялась, заставив сводных сестер от меня шарахнуться, как от привидения, и открыла дверь в дом. Добралась до своей каморки под чердаком, села на тюфяк и попыталась прийти в себя. Снаружи раздавались голоса, но слов я разобрать не могла.
Снова поднялась, умылась, достала простое, но чистое платье, переоделась и переплела косу, перевязала раненые колени.
Во дворе снова послышалась ругань. Значит, мачеха все же не побоялась Ария и, судя по всему, других драконов. Это плохо. Это очень-очень плохо. Голос Архары неожиданно послышался совсем близко. Через мгновение она влетела в кабинет, достала из шкафа резную шкатулку и поставила передо мной на стол.
– Вот, забирай, др…
Раздался щелчок, и мачеха схватилась за горло, будто кто-то ее душил. В дверях стоял Арий.
– Бери, – сказал он.
– А это что? – нашлась я.
– Часть приданого твоей матери, – прошипела Архара. – Забирай. Все равно этот ларец не открывается.
Что бы там ни было, мне это не принадлежит. По всем законам королевства приданое отдается жениху, а потом и мужу. Молодец он, что скажешь, стребовал положенное. А я-то размечталась, будто на меня позарился. Глупая, думала, ему я нужна.
И мачеха хоть и злится, а это понимает, отчего еще горше и обиднее.
– Элла, помочь? – поднял брови Арий.
Я прижала книгу к груди. Он подошел, посмотрел на ларец.
