16
0
Рукавом халата смахиваю с лица слезы, обхожу блондинку, встаю рядом с
мужем и прожигаю его взглядом.
Визуал героев
Маша Романова, 29 лет. Врач-хирург, прекрасная жена и мать вместе
с семилетней лапочкой дочкой Тасей
А это, собственно, муж, который спустя девять лет счастливого
брака нашел молодую любовницу и собирается уйти из семьи.
36-летний директор Сочинского банка
Кирилл Александрович Романов
И его новая пассия 22-летняя модель Анжела Савицкая
Глава 4
Маша
В палате висит гробовая тишина.
Я не моргая смотрю на мужа, а он — на меня своими серыми глазами, как у
сибирских хаски.
потеряла голову.
— Доктор, ч-что происходит? — испуганно шепчет блондинка. — С ним что-то
не так?
Она не понимает, почему я так пристально смотрю на ее Кирилла. В панике
оглядывает его лицо и задерживает взгляд на ссадине на лбу.
— Проблемы с его раной, да? Нужно зашивать? Оперировать?
«Проблема с его совестью, — про себя отвечаю я. — И это неоперабельно…»
Кирилл выпускает ее тонкую кисть из своей крепкой руки и, продолжая
смотреть мне в глаза, произносит:
— Анжел, выйди в коридор.
секунду и следующей фразой сбивает меня с ног: — С доктором.
Я на несколько секунд впадаю в ступор, затем округляю глаза и в шоке
выдыхаю:
— С доктором?
Меня начинает трясти от злости.
Муж, с которым я девять лет прожила в браке, говорит своей любовнице, что
я всего лишь доктор?"
"— Я его жена и у нас есть дочь! — выпаливаю, глядя на девицу, и снова
впиваюсь взглядом в Кирилла. — А это кто? — киваю на блондинку. — Твоя
командировка в Питер?
— Маш, давай поговорим спокойно, как взрослые люди, — приподнявшись на
локтях, произносит он, и щурится словно от головной боли.
Мне плевать на то, что он плохо отходит от наркоза и сейчас неважно себя
чувствует. Да я готова убить их обоих прямо здесь и сейчас!
Все тело горит. Жар обжигает лицо, сердце колотится как после быстрого
бега.
— Вас доставили с круизной яхты! Она представилась твоей невестой!
Сказала, что ты собирался сделать ей предложение, и после этого ты
просишь меня спокойно поговорить?!
— Анжела, выйди за дверь! — рявкает Кирилл.
Блондинка вздрагивает, резко встает с кровати, и, глядя на нас по очереди, пятится к двери.
Как только она выходит в коридор, Кирилл откидывает простыню и ставит
здоровую ногу на пол. Затем с помощью рук переставляет на пол
загипсованную ногу, дотягивается до костылей, которые принесла медсестра, встает, опираясь на них, и снова болезненно морщит лицо.
«Больно тебе? — брезгливо смотрю на него и поджимаю губы. — Да твоя
боль даже не сравнится с той, что у меня внутри».
Мое сердце вот-вот разорвется от жестокого предательства.
