"
"– Вы не виновны и не заслуживаете смерти. Я пока не решил, убили вы его или нет. Но он был достоин смерти, Жизель. Если угодно, я не считаю вас настоящей убийцей-мужененавистницей. Но даже если и так, если вас довели до этого преступления, мне ни к чему знать подробности. – Он подвинулся на попоне и похлопал по освободившемуся месту. – Ложитесь, милая. Вам нужно отдохнуть. Впереди у нас долгая и трудная дорога. Может, для отдыха больше не найдется времени.
Оглушенная, не в силах произнести ни слова, Жизель легла. Ей хотелось, чтобы Найджел поверил в ее невиновность, но он только признал, что у нее было право убить мужа. Завернувшись в попону, она лежала и размышляла, почему ее это не разозлило и не оскорбило. И пришла к выводу: наверное, оттого, что он придал ее рассказу больше значения, чем вся родня. Помимо того, она вдруг поняла, что ей отчаянно хочется, чтобы он поверил в то, что она никого не убивала.
– Вы проявили ко мне больше доброты и понимания, чем моя семья, – сказала она, повернувшись к нему. – Можно было бы удовольствоваться одним этим.
– Но вам этого мало.
– Боюсь, мало. Я сильнее, чем вы думаете. И придумаю еще какой-нибудь способ освободиться от обвинения. Обещаю, что к тому времени, как мы доберемся до Шотландии, я сумею убедить вас в моей полной невиновности.
– Разумно. У меня тоже есть обещание.
– Нужно, чтобы я услышала его? – Она увидела, как он усмехнулся, и выругалась про себя.
– Наверное, нет, но сказать о нем будет честнее. Можете считать это предупреждением. К тому времени как мы доберемся до Шотландии, я собираюсь доказать вам, что не все мужчины такие, как ваш муж. Нужно воскресить чувственность, которую он в вас убил.
Жизель быстро повернулась к нему спиной. Она обнаружила в себе какое-то странное сочетание возбуждения и ужаса. Ей отчаянно захотелось, чтобы он сдержал свое обещание, и в то же время она очень боялась, что у него это получится. Закрыв глаза, она лежала и молилась, чтобы ей хватило сил позволить ему исполнить свое обещание.
Глава 4
Вода в речушке холодила разгоряченную кожу. Задержав дыхание, Жизель окунула в нее голову. Времени было совсем мало. В отдалении Найджел мыл лошадей. Он дал ясно понять, что это будет короткий привал. Два дня с рассвета до заката они ехали, практически не останавливаясь. Все тело болело. К счастью, она настолько уставала к ночи, что даже неудобства не мешали ей засыпать сразу же. Она не могла припомнить, когда еще ей вот так приходилось спасаться от своих преследователей.
Жизель посмотрела в сторону Найджела. Он стоял возле лошадей, бодрый и свежий, словно только что поднялся с мягкой, удобной постели после долгого, мирного сна. Это раздражало, хотя она знала, что все это одна видимость.
