Наверняка ничего из этого не случится.

Я не мог позволить сомневаться в себе, по крайней мере, не сейчас.

С решительным вздохом я потянулся за телефоном и быстро напечатал сообщение лучшему другу. Сейчас не помешает его глубокомысленное благоразумие.

Я:

Ненавижу фиолетовый и золотой.

Линкольн:

Реально. Ты сливаешься с этими цветами.

Я:

Пошел ты. Забираю слова назад. Я потрясающе выгляжу в фиолетовом и золотом. Все так думают.

Линкольн:

…

Я:

Хорошо, не знаю, все ли действительно так думают. Давай проведем опрос.

Линкольн:

?

Я добавил Монро в чат и отправил селфи…

Я:

Монро, как ты думаешь, мне идет фиолетовый и золотой?

Линкольн:

Монро? Не разговаривай с ним. Не отвечай на этот вопрос.

Монро:

Мне действительно нравится, как ты выглядишь в фиолетовом и золотом.

Линкольн:

Но не больше, чем я в синем и белом… правда? Правда?

Я:

Народ сказал свое слово. Я отлично выгляжу в фиолетовом и золотом.

Линкольн:

Она не твой «народ». Она мой «народ». Монро, скажи ему, что ты не его «народ».

Линкольн:

Подожди, не говори ничего!

Монро:

Вздох.

Я:

*гифка со спортсменом, празднующим победу*

Линкольн:

*эмодзи со средним пальцем*

Я:

Я все еще ненавижу фиолетовый и золотой.

Линкольн:

Знаю. Всего один год, дружище.

Я:

Один год.

Линкольн:

Срази их всех наповал. У тебя все получится.

После этого сообщения я отправил гигантское сердечко, потому что… что еще можно сделать, чтобы выразить свою жесточайшую любовь к другу?

Кто-то кашлянул, и я оторвал взгляд от телефона. Я осознал, что пялился в него с маниакальным оскалом. Уолкер стоял позади, прислонившись к дверному косяку, и выглядел как диснеевский принц. Впрочем, он им и был.

– Готов к игре? – спросил он в типичной для себя непринужденной манере.

– Ага. Вперед, «Кобры»! – Я попытался сказать это как можно более жизнерадостно. Хотя, если честно, вышло натянуто.

Уолкер неловко помялся, словно щенок, еле стоящий на лапах. Я приподнял бровь, ожидая, что он скажет.

– Эм, ну, – начал он, подбирая слова. – Знаю, ты, должно быть, чувствуешь себя странно, поэтому… возможно, у вас с Линкольном был какой-то ритуал перед игрой? Если хочешь, я мог бы сделать его с тобой.

Оу, это было крутое предложение. Я практически подпрыгнул от возбуждения.

– Да! – воскликнул я, не в силах сдержать свой энтузиазм.

– Итак, что вы обычно делали? – решительно спросил Уолкер.

На самом деле у нас с Линкольном не было никакого ритуала. По сути, мы были просто крутыми парнями, чьи выходки сами по себе были ритуалом. Но это станет хорошей отдушиной.

– Ну, он немного странный, – предупредил я, но Уолкер только сосредоточенно кивнул. – Линк и я… мы выбрасываем все лишнее из головы под Тейлор Свифт, – сказал я ровным голосом, за что точно заслужил «Оскар».

Уолкер моргнул.