– Просто признай это. В наших отношениях я самый классный. Ты бы пропал без меня.
Линкольн ухмыльнулся, и у меня слегка закружилась голова от восхитительной первоклассной энергии альфа-самцов, исходящей от этих двух парней.
И в этот момент Уолкер возник прямо рядом с нами.
– Привет, ребят, – сказал он очаровательно взволнованным голосом. Ари вздохнул и с раздражением провел рукой по лицу.
– Линкольн, познакомься со своей «хоккейной зайкой»[2] номер один. Мистер Прекрасный принц собственной персоной. Уолкер.
Уолкер застонал и повернулся, чтобы уйти, но тут Ари протянул руку и со смехом схватил его за рубашку.
– Иди сюда, приятель. Нам нужно рассказать Линкольну о нашем новом ритуале перед игрой.
Лицо Уолкера приобрело почти фиолетовый оттенок, и он тут же смущенно прикрыл его. Было довольно забавно видеть, как этот крупный, татуированный красавчик съежился от смущения.
Линкольн некоторое время изучал Уолкера, прежде чем улыбка медленно расплылась по его красивому лицу.
– Братан, ты был охрененным сегодня, – сказал он, протягивая Уолкеру руку для рукопожатия.
Уолкер, казалось, вот-вот упадет в обморок от того, что Линкольн заговорил с ним.
– Правда? – удивился он. – То есть, да. Спасибо. Это была отличная игра.
Ари трясся от смеха, его глаза бегали с одного лица на другое. А его ладонь скользнула к моему бедру, – и теперь я была прижата к его боку.
Я прекрасно вписывалась в их компанию, стоя вот так, прижавшись к нему.
Но затем в сознании промелькнуло лицо Кларка, и меня снова поглотило чувство вины, и внезапно нахлынули воспоминания о прошлом.
Я почувствовала оцепенение, когда ледяная вода в ванне обволокла мое дрожащее тело. Таблетки, которые я приняла, делали свое дело, и сознание окутывала дымка. Мир вокруг расплывался, а мысли путались. Я по спирали погружалась в темноту. Все было почти кончено.
Я была почти свободна.
Пока я лежала там, вода, казалось, поглощала меня, ее холодные пальцы обхватывали мои конечности, увлекая все глубже в леденящую бездну. Резкий искусственный свет комнаты отбрасывал кривые тени на стены, создавая сюрреалистическую и жуткую атмосферу. Мое тело казалось тяжелым и неповоротливым.
Онемевшим.
Прямо как я и хотела.
Все было как в тумане, и мое сознание ускользало, как струйка дыма. Было ощущение, что я погружаюсь, все глубже опускаюсь на неумолимое дно отчаяния.
Но затем в этой удушающей темноте из пустоты возникли руки и обхватили меня. Подняли и вытащили из этого холода. На мгновение ко мне будто вернулся кусочек сознания.
– Блэйк! – позвал голос, полный паники и отчаяния. Это был Кларк. Его голос эхом отдавался в затуманенном сознании, словно крик, доносившийся из пустоши.
