– Романо, я сказал: Halte! Стой! Опусти шпагу, иначе вылетишь с занятия!

И только после этих слов Винсент Романо остановился и размашистым движением снял маску. Выглядел он так, словно собирался биться до победного. Похоже, он тот ещё задира. Я наивно полагал, что главная заноза в заднице среди патрициев Марсена досталась мне.

Осмотревшись, я заметил Лаванду, которая что-то заговорщически шептала своей партнерше. Та закатывала глаза и морщила симпатичное личико. Может, Лаванда пыталась заманить патрицианку Марсена в свою очередную организационную канитель, по типу танцев.

Тогда я вполне мог понять реакцию Лестьенн."

"Скрестив руки на груди, Оливер, стоявший с другой стороны зала, отвернулся от Эллиота. Он явно старался беречь больную ногу. Леон был прав, следовало отправить его в медицинский центр. Хорошо, что пара по фехтованию подходила к концу. Эллиот хмуро смотрел прямо перед собой. Кажется, холодное отношение Оливера его задело. Пожалуй, Оливер слишком зациклился на том, что Эллиот – сын команданте. Из-за этого столько демонстративной неприязни? Тут мы с Эллиотом столкнулись взглядами, и я ободряюще улыбнулся, на что тот одарил меня ответной смущённой улыбкой.

Теперь он выглядел немного растерянным, словно не ожидал, что кто-то может заметить его грусть.

Дарсериан проследил за моим взглядом, демонстративно цокнув языком. Я откашлялся и отвернулся. Вскоре профессор Бертран возобновил отработку выпадов, и мы работали до конца занятия, сделав ещё одну передышку в процессе. Я был благодарен Люмьеру за тренировки, иначе точно бы сегодня попал впросак. Складывалось впечатление, что все патриции далеко не новички в фехтовании.

Возвращаясь в строй, Леон тихо спросил Оливера:

– Всё хорошо?

– Жить буду.

– Осталось немного, – проговорил я.

– Ну и как тебе этот Романо? – спросил Оливер, вытирая пот со лба.

– Он силен, но действует на эмоциях, – хладнокровно заметил Леон. – А Эллиот?

– Нормально. Думал, будет хуже. – Оливер пожал плечами.

– У него не могло не быть подготовки, с таким-то отцом, – вмешался я, проведя пятернёй по влажным волосам.

– Как тебе Котийяр? – шёпотом спросил Оливер, когда профессор Бертран вновь построил нас в шеренгу.

– Лучше не спрашивай.

– Так всё плохо? – удивился он.

– Да. И плох был именно я.

Тут дверь открылась, и на пороге появился префект Плуто, Рамси Мур. Профессор Бертран тут же неторопливо направился к нему. Они о чём-то долго говорили. Профессор размахивал руками и качал головой, а Рамси, – лицо у него было такое, словно он сам не рад здесь оказаться, – разводил руками, но никуда не уходил.

Профессор Бертран обречённо выдохнул, потёр переносицу и вернулся к нам, после чего нервно сказал:

– Занятие подходит к концу. Тренируйте выпады в свободное время.