– Спускаемся, что ль… Вона бабуля уже и глазик один продрала, со вторым помочь али как?
Яга, естественно, вскочила на ноги без посторонних усилий, с хрустом прогнулась в спине, подвигала обеими руками нижнюю челюсть и медленно выпрямила хромую ногу. Она у неё вовсе не «костяная», это скорее фигура речи. Просто перенесла какую-то серьёзную травму в зрелые годы, кость не так срослась, сустав потерял подвижность, вот в народе и говорили «костяная», то есть негнущаяся…
– Никитушка, а не секрет, о чём вы там с кралей своей чернявой шепталися? Вроде ведь не слова любовные, у меня на них слух особый…
– Олёна говорила о третьем задании.
После недолгих споров было принято решение отправить Митьку в лес за ступой.
Вход в Кощеево царство был по-прежнему открыт – либо специально для нас, либо после вчерашнего потопа запереть забыли. Но самое приятное – на первой ступеньке сидела моя Олёна, тоже усталая и невыспавшаяся, но такая любимая…
– Здравствуйте, опергруппа лукошкинская! А я вас тут ещё с полуночи дожидаюся.
– А Кощеюшка-то где? – по делу поинтересовалась наша самая старая (нет, заслуженная!) оперативница.
– Да вот, должен с минуты на минуту быть. Уж снизу-то стук да гром слышался, значит, доспехи новые надевает, заколдованные…
– Какие-какие? – улыбнулся я.
Она вздохнула и ответила без улыбки:
– Заколдованные. Если рукою железною ухватит кого, то уж не вырвешься, а его ударишь, так любой меч пополам расколется!
– Что-то типа доспехов космических роботов-трансформеров?
Яга выразительно подмигнула Олёне: дескать, не обращай внимания, это у сыскного воеводы от великого ума.
– Ты только, сыскной воевода, главного не забудь, всё исполни, как я сказала. Кощей переигрывать не станет, а моя жизнь тогда на весь век в его цепях окажется.
– Не волнуйтесь, всё помню.
