И очень сильно надеюсь, что навсегда.
По крайней мере, я очень для этого постарался сейчас.
Еще одно почетное звание бесчувственной скотины я вполне переживу. А вот второй ее визит в свою палату, возможно, и нет.
Маман в ярости разворачивается ко мне, проводив предварительно хрупкую фигурку взглядом.
— Это что еще такое?
Голоса она не повышает, но мне этого никогда и не требовалось. Льда там столько, что еще чуть-чуть — и не пробьюсь. Ко дну пойду. Хлопает дверь — врач, умный мужик, сваливает так, что только полы белого халата взметаются.
— Ты о чем, мам?
Я равнодушно откидываюсь на подушки, смотрю в окошко.
— Ты зачем ее выгнал? Зачем гадостей наговорил?
— Правду сказал. Из-за нее пулю словил.
Отвечаю ровно, голос ни в каком месте не дрожит. Я хороший ученик. У меня были очень крутые учителя.
Сейчас я не собираюсь топить Лапочку, ежу понятно, что мать не дура и мстить ей на то, что ее сынок чуть коня не двинул в заштатном провинциальном городке, не станет.
И мать прекрасно понимает, зачем я это сделал.
От того и злится.
— Игорь!
О, полное имя! Серьезный будет разговор.
— Игорь, тебе тридцать три!
— Да, возраст Христа… Намекаешь на что-то?
— Прекрати паясничать!
Маман аккуратно промакивает сухие глаза салфеткой, берет драматическую паузу.
Бред какой опять. Игра на публику. Вот только у актрисы старая школа и на меня уже не действует. Не верю, мам!
— Я перенервничала! Тебя чуть не убили! Опять! А ты у меня — единственный сын!
— Ну прости… Надо было еще рожать.
— Не смей.
А вот это уже без игры. Запретная территория. Ладно, ладно…
— Прости.
— Игорь… — она садится на край кровати, ерошит мои волосы.
— Как это связано, я не понимаю…
— Все ты понимаешь. Ну зачем ты прогнал эту девочку? Она искренне тебе благодарна… И, смотри, она хорошенькая. И такая простушка. Как раз то, что тебе нужно. Ты у меня, согласись, не подарок… А она будет тебе всю жизнь благодарна… Детей тебе родит…
Хочется сказать матом.
То есть, меня любить нельзя? Да, мам? Нельзя? Меня можно только терпеть? Испытывать ко мне благодарность? И только из благодарности спать со мной, детей рожать… Да, мам?
А не пошла бы ты, мам?
Неожиданно резко пищит что-то в аппарате, который контролирует мои показатели, в глазах темнеет, я вижу невероятно бледное, испуганное лицо маман. И испытываю от этого мстительное, мелочное удовольствие.
