И его поцелуй, нежный и сильный, — то, что она действительно любила — отогрел её замороженную на время душу.

— Посидишь со мной? — Артём убрал с её лица волосы, заглядывая в глаза.

— Конечно, только с посудой разберусь.

— Я подожду, — поцеловал он её напоследок и пошёл в душ.

«Жену трахнуть, не мывшись, — можно, — двигалась Лера по кухне автоматически, думая о своём. — А сигару можно выкурить, только смыв с себя грязь, надев тяжёлый махровый халат, сняв напряжение и расслабившись».

Она стукнула дверцей посудомоечной машины сильнее, чем требовалось. И, пожалуй, это был и весь её протест.

Там, на утеплённом балконе, в дыму его сигары и в плену его обаяния, Лера всё забудет и будет снова Артёма любить. Любить всем сердцем и всем сердцем прощать. И он будет прижимать её к себе, нежно целовать в шею перед затяжками, шутить, рассказывать какие-нибудь истории. А если выпьет лишний глоток виски, то, может, даже сделает ей шикарный кунилингус, от которого она по-настоящему получит удовольствие. Артём, может, и был бы не против залезть на неё снова, так, как хочет она, но поднять его двадцать пять сантиметров второй раз подряд было просто нереально.

— Мам, привет! — Лера прижала трубку плечом, двумя руками пытаясь открутить присохшую крышечку флакончика с лаком. Как бы ни была тяжела поездка, а дополнительные выходные на адаптацию и отдых никто ей не давал — завтра на работу.

— Только тебя вспоминала, — бодрый мамин голос. Родной, тёплый, всегда бодрый, хоть посреди ночи её разбуди. — Как там твой муж? Всё злится?

— Да ну, брось. Наелся, сигару свою выкурил, счастлив. Телек смотрит.

Лак открылся. Лера переложила трубку к другому уху, чтобы красить ногти было удобнее. «Надо бы записаться хоть на «гель». Где только время на всё найти».

— Я там тебе купила, что смогла, после работы. Овощи свежие. Картошки дачной принесла. Всё, что ты просила. Салат нарезала. Ему хоть понравился?

— Спасибо, мам, выручила. Да, всё видела. Салат понравился."

"— Я надеюсь, эти командировки у тебя не постоянно? Мне не трудно, конечно, занести, но ты же знаешь, не любит он мою простую стряпню. Это ты его всякими изысками балуешь.

— Брось, мам, какие изыски. Я просто готовить люблю, вот и экспериментирую. И твоя еда ему нравится, не выдумывай. Он, если что, и сам себе приготовит или готовое купит, не маленький. Ты за него не переживай.

— Да как тут не переживать-то. Ведь как сын уже, столько лет живёте. Но будешь по командировкам мотаться, смотри, бросит. А то и уведут. Не любят мужики это, когда носки возьми сам, ужин приготовь сам. Особенно твой.

— Мой — никакой не особенный. Как там папа? — не хотела Лера продолжать этот бессмысленный разговор о своём муже и своей семейной жизни, зная заранее, чем он закончится.