Еще немного, и я бы попал под удар и даже не знаю, смогла бы моя Адамантиновая Броня выдержать такое. Сильно в этом сомневаюсь…
Огнеподобный ударил еще два раза, заставив сфинкса совершить еще два сумасшедших оборота. Ни один из них не попал в Лучезарного, который упивался своей силой и ловкостью. Я чувствовал, как его распирает от желания поскорее добраться до своего врага и наконец ему это удалось.
Сфинкс сделал круг над огнеподобным и в тот момент, когда пролетал прямо у него за спиной, мощным ударом хвоста лишил его одной из огненных рук-плетей.
Все вокруг сразу же наполнилось миллионами ярких искр, точно таких же, которые привели нас сюда.
Огнеподобный попытался достать его второй рукой, но сегодня сфинкс был слишком быстрым для того, чтобы раненый враг смог хоть что-то противопоставить ему. Лучезарный легко ушел от неуклюжего удара и сильным ударом лапы снес огнеподобному голову. Я смотрю, как словно в замедленной съемке его тело разлетается на тысячи ярких белых кусочков.
Я чувствую радость сфинкса, которая наполняет его по случаю победы и в этот момент я слышу чей-то крик.
И еще человек. Огромный человек, на груди которого светится медальон. Я знаю, это артефакт призыва. Похожий на тот, что сейчас согревает приятным теплом мою грудь. Кто знает, может быть их даже сделал в свое время один и тот же мастер артефактов…
А еще я знаю, что это и есть хозяин огнеподобных.
Я сосредотачиваюсь на мысли о встрече с этим человеком и сам не замечаю, как стремительно приближаются ко мне исчерченные рунами круги, в центре которых он ждет меня.
С каждым мгновением он становился все ближе. Я вытащил Рассвет и с улыбкой ждал, когда наконец мы встретимся.
Сабуров сказал, что Багровый Трилистник существует сотни лет, а значит этот человек имеет более глубокую связь с огнеподобными чем я с Лучезарным.
Кстати, интересно, где он был в тот момент, когда его артефакт призыва дал ему знать о том, что с его высшим существом произошла беда… Может быть общался с очередным заказчиком?
Тем временем я оказался напротив него и смог повнимательнее рассмотреть этого человека. Хотя, человеком назвать его можно было с большой натяжкой.
