— Самой собой, — не стал спорить я. — В этом никаких сомнений. Вот только преданность в данном случае подразумевает мое существование. А если вдруг со мной что-то случится… То с его стороны это даже не будет предательством. Он ведь мне не родственник, а просто наемный работник.

— Хорошо, — кивнул он. — Я все понял. Но надеюсь, что наш разговор — это просто ваша излишняя предусмотрительность.

— Я тоже так думаю, — сказал я и улыбнулся. — Во всяком случае, завещание писать не планирую.

— Рад это слышать, маркиз.

— Ладно, пока забудьте о нашем разговоре, — я встал с кресла и Верховцев вскочил вслед за мной. — А пока предупредите ребят, чтобы были готовы к выезду пораньше. У Соловьевой привычка за день до регистрации в аэропорт приезжать.

— Вы, наверное, хотели сказать — у Соколовой, ваше сиятельство, — сказал Леонид Александрович.

Я сначала не совсем понял, о чем он говорит, а затем улыбнулся и кивнул:

— Ну да, точно. Теперь уже у Соколовой.

Глава 29

Времени оставалось все меньше, а планов на день у меня еще было хоть отбавляй, поэтому из «Кремль-Плаза» я вышел немного на взводе — боялся чего-то не успеть.

Шувалов меня очень порадовал — сразу определил, что я спешу и на долгие беседы не настроен, поэтому князь был не слишком многословен. Насколько я понял, цель этой встречи была в подтверждении моего намерения и дальше служить в Приказе тайных дел. Так как после общих разговоров мы перешли к обсуждению текущей ситуации во внешней политике, а в заключение Максим Иванович прямо спросил — может ли он на меня рассчитывать и впредь?

— С чего бы что-то вдруг изменилось, ваше сиятельство? — спросил я у него, глядя как по Москве-реке медленно тащится прогулочный теплоход. — Или есть нечто такое из-за чего я вдруг могу передумать?

— Я бы не удивился, если бы это было так, — сказал он и пожал плечами. — После того, как окончилась война с некромантами, очень многие Мироходцы подали рапорта. Всех желающих сразу, конечно, никто не отпустит, но с учетом того, что прямой угрозы больше нет — очень многие прошения были удовлетворены.

Он задумчиво посмотрел на меня и улыбнулся:

— Между прочим, в вашем случае, я думаю, Романов пошел бы вам навстречу.

— Очень может быть, — не стал спорить я. — Но вот именно поэтому я и не стану этого делать. Во всяком случае сейчас, когда моя помощь не будет лишней.

— Похвально, маркиз, — его улыбка стала чуть шире. — Тогда будем считать, что мы не зря встретились — своими ответами вы подняли мне настроение. Кому как не вам знать, что терять людей, к которым привык и которым доверяешь — это всегда болезненно.

— Ваша правда, Максим Иванович.