— Эх, жаль выпить нечего, такие события требуют отмечания! Александра Владимировна Романова признала, что была не права! Нонсенс! Парадокс! Всеобщее ликование! У тебя все готово? Давай, давай, сядем скорее, чокнемся хоть чаем и пирожками!

— Самолюбование и самодовольство сгубило многих мужчин, Гуров! — защищалась Сашка.

— Да что ты, свет Владимировна! Ты все это уколошматила и уконтропупила в начале нашего знакомства! — балагурил от души Иван.

Они накрыли стол, сели друг напротив друга, Иван поднял чашку с чаем.

— Выпьем за редко встречающееся в природе у женщин умение признать свои ошибки, — провозгласил он тост.

Ну конечно, она добавила уточнений! А что, могло быть иначе?

— И отсутствующее у большинства мужчин!

Ну девка — никакого удержу!

Чокнулись чашками, отхлебнули горячего чаю, откусили от пирожков. Сашка поспешила реабилитироваться, конечно, нападая!

— Зря ты, Иван Федорович, свое инкогнито открыл. Ой, зря! — с аппетитом уплетая откушенный кусок и театрально разглядывая пирожок в руке, сказала она.

— Это какое? — подал ожидаемую реплику Иван.

— Ну что ты прынц! Прынцы, они, Гуров, завсегда на спасенных барышнях женятся. Как правило, прынцессах, но бывают и исключения. Но женятся завсегда! Придется тебе, Ванечка, на мне жениться, хоть я и не прынцесса!

Порассматривав пирожок, откусила от него еще кусок и, вздохнув, в духе русских народных сказок процитировала:

— «Не прынцесса — королевна!»

Иван подхватил игру, получая непередаваемый кайф от дурашливости разыгрываемого представления, ее едких реплик, мгновенных выпадов.

Хо-ро-шо! Вот честное слово!

— А я не из тех прынцев. Другой.

— Это какой такой другой? Прынц-Шатун, что ли? — полюбопытствовала Санька, не выпадая из образа.

— А вот такой! Который всех спасает, ничего в благодарность не ждет и идет дальше спасать! Гордый, благородный и независимый, — склонив головушку набок, дурачился Иван.

Сашка кивнула — поняла.

— Многостаночник, значица. Альтруист. Герой! Быва-а-ает! Прынцессы от большой поруганной любви с башен сигают, папаши ихние, короли, вдогонку посылают, чтобы возвернуть в лоно семьи слинявшего по-тихому героя и королевства всучить половину. А ты, такой гордый, красивый, прынцесску успокоил, приголубив, папаше ейному спокойствие на границах пообещал, а сам утречком шасть в оконце и был таков! Других спасать отправился!

— Где-то так. Принцесс, знаешь, много, а я один. Других-то что обижать! А ты у нас, значица, — подражая ей, вернул он выпад, — та принцесска, что претендентам по три забубенных загадки задавала, а не ответил — в пропасть?

— А как ты думал, Ванечка? С умными девочками всегда непросто, это тебе не Фросек, гороховских дочек, спасать!

— Это же цветник! — поделился радостью Иван.