11
0
И вот они мы, сидим и уплетаем за родительским столом мамины изумительные котлетки. И никто нас, знаете ли, не пытал особо. Наоборот, родители счастливо улыбались, а папа в конце трапезы так вообще выдал:
— В следующий раз, Демид, разрешаю тебе сразу ее хватать и тащить в свою берлогу для более основательного выяснения отношений. А то удумала тут нам две недели реветь белугой, чуть всю квартиру не затопила."
"— Следующего раза не будет, — кивнул тот отцу со знанием дела и подмигнул мне.
— Вот и чудесно, — взмахнула руками мама, — еще салатика? — спросила она у моего парня и он радостно и согласно закивал.
Так и утрясли все с моими предками, но до дома в этот вечер мы так и не доехали, ибо на связь вышли уже родители Демида, а именно его отец.
— Ну что, сын? — без какого-либо приветствия, услышала я низкий голос на громкой связи автомобиля.
— Все, пап, — ответил Демид и отчего-то счастливо мне улыбнулся.
— Ну наконец-то! На ужин приедете. И это не вопрос и не приглашение. Все, ждем к шести, — и отключился, а я опасливо вжала голову в плечи.
— А может не надо? — с сомнением глянула я на Громова.
— Надо, Федя, надо, — театрально вздохнул парень и покачал головой.
Но волновалась я зря. В большом и красивом доме Демида меня встретили как родную! А теплые и открытые улыбки родителей моего парня красноречиво говорили только об одном — мне здесь рады. Мама его выглядела просто потрясающе, высокая и стройная, а еще у нее были такие же, как и у Дёмы, глаза цвета стали. А взглянув на его отца я сразу поняла, в кого он такой рослый и мускулистый уродился. Почти ходячая его копия. И мы очень здорово провели время, болтали, делились планами на будущее и вообще.
— Ну ты и жук, — сощурила я глаза и шутливо зашипела в его сторону.
— Я тоже тебя люблю, Малинка! — и щелкнул меня по носу, самодовольно скаля зубы.
И только к позднему вечеру мы вернулись в квартиру Демида, приняли душ, расположились в обнимку на огромном диване и без звука «смотрели» телевизор, не переставая счастливо вздыхать и целоваться.
И где-то здесь, в самых надежных объятиях на свете меня окончательно и бесповоротно переполнили чувства.
— Я люблю тебя, Демид, — без стеснения призналась я, смотря в живую сталь его глаз.
— За что? — тихо спросил он и поцеловал кончики моих пальцев.
— За то, что ты самый лучший, — и ком слишком сильных эмоций перехватил мое горло.
— Для тебя, — стиснул он мою ладонь, — я хочу быть лучшим только для тебя, Агата. До самого конца. Ты понимаешь это?
И я кивнула, с открытым нараспашку сердцем принимая всю его любовь, нежность и океан страсти.
