Пытливо вглядываясь в ее прекрасное лицо, он отер ей слезы большими пальцами и спросил:

— Любимая, почему ты плачешь? Что-то не так?

— Мне кажется, что я люблю тебя, вот и…

О господи! Он опять ее поцеловал, а потом, как ребенка, погладив по голове, сказал:

— Я тоже люблю тебя, Джессика.

— Правда? — она шмыгнула носом и провела рукой по его волосам.

— Да. Мне кажется, я полюбил тебя сразу, еще до пощечины, — кивнул Эйден, не прекращая двигать бедрами из стороны в сторону, прижимая ее к матрацу и медленно продвигаясь к своей цели.

Он хотел ее до дрожи, но надо было все сделать так, чтобы запомнить этот момент на всю жизнь.

— Любимая, мы должны наконец сделать это, — выдохнул он. — Если ты, конечно, не передумала.

Она улыбнулась и, вверяя ему свое тело, шепнула:

— Да, Эйден. Я хочу тебя.

И он, наконец, вошел в нее, осторожно, давая время приноровиться к его размерам. Когда раздался ее крик боли — откуда-то из глубины горла, — он остановился, но она нетерпеливо шевельнула бедрами, и он медленно двинулся дальше.

Эйден прикусил губу, на лбу выступил пот. Он должен все сделать так, чтобы ей было хорошо, невзирая на жуткую боль, которую испытывал.

— Нет, Эйден, ты уже доставил мне наслаждение. Теперь моя очередь.

Она крепче прижалась к нему, обхватила его ногами, чтобы не отпускать от себя, и для Эйдена это было сигналом к действию. Он резко вошел в нее, вышел, снова вошел, и еще, еще… Его бедра бились о ее бедра, член пульсировал внутри нее. Он безумно нуждался в высвобождении, но понимал, что ради нее должен сдержаться. И он смог, несмотря на бешеный ритм их совокупления, ее хрипы и крики.

— Я люблю тебя! — с жаром выкрикнул Эйден ей в приоткрытые губы, когда самая мощная волна наслаждения в его жизни настигла его.

Он содрогнулся всем телом и уже в момент ускользающего сознания услышал:

— Я тоже люблю тебя, Эйден…

Они так и лежали в объятиях друг друга, пока дыхание постепенно не пришло в норму. Потом Эйден поднес ее руку к губам и, поцеловав по очереди тонкие нежные пальчики, рискнул спросить:

— Ну как? Это было не очень скучно?

Джессика засмеялась. Она, конечно, метнула бы в него подушку, если бы хватило сил.

— О, не беспокойся! — она сжала его руку. — Если это и есть супружеские права, не уверена, что доживу до свадьбы.

Он перекатился на нее, опираясь на локти, и завладел губами. Поцелуй был нежный, неторопливый.

— Мне понравился твой настрой, — проговорил Эйден через некоторое время, улыбаясь, как сытый кот. — Ты не намерена больше соблюдать правила и хранить неприступность до свадьбы.

Она захихикала, потом обняла его за шею и вернула поцелуй.