Дочь мэра (СИ)

"Юлианна Орлова

Дочь мэра

Пролог

В палату заходит мое пушистое облачко, а я нагло прикидываюсь спящим. Так хочется урвать немного больше дозволенного. Жру и жру ее эмоции, сменяющиеся на лице со скоростью света. Моя спасительница. Чуть больше приоткрываю один глаз, при этом адски боюсь, что она меня спалит.

Ну же, девочка, подойди ближе. И снова везет…Яночка медленным шагом подходит, аккуратно проверяет мою капельницу, слегка съезжает своими мягкими пальцами по моей огненной коже.

Так хочется перехватить, но я глушу желание в момент.

Зато намертво приклеиваюсь к ее пухлым губкам и слегка вздернутому носику.

Слежу из-под опущенных ресниц.

Вставляет не по-детски, хочется еще раз поймать пулю и снова попасть в эту больницу в это же отделение и снова к ней. Яна слегка хмурится, когда проверяет таблетки на прикроватной тумбочке. Да, я не пил.

Заставь меня…Отругай. Отшлепай…

Исаев, ты тормози, а то вообще больше не придет после недавнего случая! И я послушно затыкаю свой голос в мозгах, ожидая, что мой грозный «доктор» проверит температуру. Она всегда проверяет лоб, и именно в этот момент у меня срывает все клеммы, предохранители горят, а член поднимается колом.

И вот маленькая ручка движется к моему лицу и плавно ложится на горячую кожу. Горю. Горю. Горю. По венам пускается адреналин, он лупит нехило, и я уже не соображаю вообще ничего.

Хватай и беги!

Вскидываю руки навстречу, но Яна, повизгивая, отскакивает от меня. Поздно. Я ухватил ладошку и мягко прижимаю ее, раскрытую, к своей груди чуть левее пулевого. Дышать мне все еще сложно, но рядом с ней чудом открывается второе дыхание.

— Исаев! — грозно звучит в ответ на мое откровенное «хамство».

— Яночка, привет, — лыблюсь, смотря на нее одним глазом, второй-то подбит. Сбитый летчик, епт! — У меня болит так сильно, вот тут, — веду рукой прямо к сердцу, что сейчас отбивает как автоматная очередь. — Вылечишь?

Она приоткрывает рот и тут же его захлопывает, пытаясь выбраться из моих объятий мягко, чтобы не навредить. Но не выходит. Я сильный мальчик, во мне веса под девяносто килограммов и это чистые мышцы. Задавлю если надо…сверху.

— Исаев, ну что вы делаете? Вам напрягаться нельзя, — бровки хмурятся, уголки губ опускаются.

Волнуется обо мне, и это охереть как приятно. Тепло разливается по груди, а пулевое совсем не болит. Как и заплывший глаз.

— Нельзя, так не делай ничего такого, чтобы я напрягался… — веду ладошкой верх по предплечьям, хочу съехать, конечно, ниже. Глаза закатываются от наслаждения только при мысли о таком. Уф! Ну почему ты так хороша?

Член пульсирует в спортивках, и от этого поплывший мозг думает так, словно я пацан в пубертате. А Яночка краснеет как спелый персик.