Дозоры

Первый раз я удостоился от шефа аудиенции во сне.

Штука это неприятная, причем в первую очередь для шефа, которому пришлось вломиться в мое сознание.

Видно и впрямь туго со временем, если он счел нужным провести инструктаж в мире снов. Но надо же… какая реальность! Не ожидал. Разбор задания, сова эта дурацкая…

Я вздрогнул — в окно снаружи постучали. Мелко и часто, будто когтями. Донесся приглушенный клекот.

А чего еще я, собственно говоря, ожидал?

Вскочив, нелепо оправив трусы, я подбежал к окну. Вся та дрянь, что я глотал, готовясь к охоте, еще действовала, и очертания предметов я различал четко.

Рывок — я распахнул шторы. Поднял жалюзи.

Сова сидела на подоконнике. Чуть щурилась — все-таки уже рассвело и для нее было слишком светло. С улицы, конечно, трудно понять, что за птица уселась на окно десятого этажа. А вот соседи, если выглянут, будут весьма удивлены. Полярная сова в центре Москвы!

— Что ж такое… — тихо сказал я.

Хотелось выразиться более ярко. Но от этой привычки меня отучили в самом начале работы в Дозоре. Точнее — сам отучился. Как увидишь раз-другой Темный смерчик над человеком, в чей адрес ты ругнулся, — сразу начинаешь придерживать язык.

Сова смотрела на меня. Ждала.

А вокруг бесились птицы. Стайка воробьев, усевшись на дереве подальше, заходилась в чириканье. Вороны были посмелее. Уселись на соседском балконе, на ближних деревьях. И каркали, не переставая, временами спрыгивая с веток и кружа у окна. Инстинкты подсказывали им все грядущие неприятности от такого неожиданного соседа.

Но сова не реагировала. Плевала она и на воробьев, и на ворон. Если бы могла, конечно.

— Кто же ты такая? — открывая окно, безжалостно отдирая заклеенные рамы, пробормотал я.

Одним взмахом крыльев сова внесла себя в комнату, уселась на шифоньер, прикрыла глаза. Будто век тут жила. Может, замерзла по дороге? Да нет, она же полярная…

Я принялся закрывать окно, размышляя, что теперь делать. Как с ней общаться, чем кормить и как, скажите на милость, это пернатое создание может мне помочь?

— Тебя зовут Ольга? — спросил я, покончив с окном. Из щелей все равно дуло, но это оставим на потом. — Эй, птица!

Сова приоткрыла один глаз. Меня она игнорировала почти так же, как суетливых воробьев.

С каждым мигом я чувствовал себя все нелепее. Во-первых — такой напарник, с которым невозможно общаться. Во-вторых — она ведь женщина!

Хоть и сова.

Может, брюки надеть? Стою в одних мятых трусах, небритый, заспанный…

Чувствуя себя последним идиотом, я подхватил одежду и выскочил из комнаты. Моя фраза, брошенная сове напоследок: «Извините, я на минутку», была достойным завершающим штрихом к портрету.

Если эта птичка и впрямь то, что я думаю, то я создал о себе не лучшее впечатление.