— Давай, малышка, давай… кончай… отпусти себя…
Девушка вцепилась в его плечи, впилась острыми ноготками, закричала громче, насаживаясь сама на пальцы Терехова, давая больше влаги. Ноги не держали, Сима кончала снова, давая порцию жидкости, слабея, практически оседая на пол.
— Какая ты голодна, не трахали, да? Давно так не трахали?
Серафима хотела было возразить, но что уже говорить, раз это правда, хотя он мог бы и промолчать, как воспитанный человек. Но видимо, это была не сильная его сторона, а вот трахать так, до изнеможения, и рубить гусям башки — как раз его тема.
— Пойдем, я тебя мыть буду.
— Я сама умею.
— Умеешь сама, а буду я.
— Я уже и возразить не могу?
— Решил, что твой ротик может хорошо только сосать.
— У меня мало было опыта, — ответила откровенно, смотря мужчине в глаза, температура в парной поднималась, она была вся в сперме.
— Это хорошо, значит, у тебя, Булка, талант.
Сомнительный комплимент.
— Пойдем, буду трахать тебя дальше.
Звучало красиво, Сима даже уже свыклась с наглостью этого мужика, но вот сил уже реально не осталось, даже мыслей. Ей просто хотелось лечь спать.
— А потом попробуешь мою настойку на вишне.
— У тебя есть что-то неалкогольное?
— Молоко, утром Клава принесет.
А вот кто такая Клава, было любопытно.
Тем временем Семен уже налил воды, облил себя из таза, под визги Симы сделал это же и с ней.
А Виноградову отпустило, ну вот реально, чего поднимать панику и рваться в теткин дом? Потому что она не такая и не дает первому встречном? Так он уже взял что хотел. Смысла трепыхаться не было никакого.
Утром разберемся.
Но Сима еще не знала, что до утра на нее у Семена очень большие планы.
Во всем виновата наливка
Серафима проснулась от яркого света, открыла глаза, зажмурилась, а потом резко натянула одеяло на голову.
Было стыдно.
Было стыдно за все, что происходило вчера. В бане, в мойке, в комнате отдыха, а потом на этой широкой кровати. Сима почувствовала, как начала краснеть.
Это все вишневая наливка, все она, чертовка, лишила Серафиму воли, а еще сильные руки Семена, пошлые словечки и наглые губы.
После мойки, где они наконец-то передохнули и омылись, мужчина потащил Симу в комнату отдыха, где в шкафу стояли бутылки с разноцветными жидкостями. Это оказалась коллекция наливок, настоек и ликеров собственного приготовления.
Начали с вишневой, после первой хрустальной рюмки Симе не дали закусить, мужчина целовал, а она пьянела.
— Булочка, ты такая сладкая, ты знаешь об этом?
— Нет, — Серафима тогда моргала ресницами, как кукла, но ее на самом деле никто никогда не называл сладкой.
Было приятно. А кому бы не было?
Девушка простонала, повернулась на бок. В ее теле болела, кажется, каждая мышца и клеточка.
