Помещение, куда они попали, было полно сокровищ.
Возле противоположной стены были свалены золотые слитки, драгоценные доспехи, светильники, украшения. Здесь были усыпанные сверкающими камнями диадемы и браслеты, ожерелья и перстни, массивные золотые цепи с тяжелыми кулонами и медальонами, драгоценные сосуды, наполненные золотыми монетами и драгоценными камнями.
— Господи! — проговорил Патрик, переведя дыхание. — Это самый большой клад, какой когда-нибудь находили люди! Неудивительно, что судьи не нашли богатства капитана Флинта! Он много раз посещал этот тайник и складывал сюда большую часть своей добычи… а вот и тот самый кожаный мешок!
Действительно, чуть в стороне от груды сокровищ лежал довольно большой мешок из вылинявшей, ссохшейся от времени кожи, горловина которого была туго завязана куском просмоленной веревки. Патрик поднял этот мешок, взвалил его на плечо и шагнул к груде сокровищ, сиявшей нестерпимым, волнующим блеском под лучом фонаря.
— Постой! — окликнула его Надя.
Она снова вспомнила свой сон, вспомнила, как в этом сне сокровища внезапно превратились в тысячи скорпионов.
— В чем дело? — Патрик недоуменно взглянул на нее. — Что-то не так?
— Смотри! — прошептала она, невольно попятившись.
Как и в том сне, из-под золотого блюда выполз скорпион, за ним — еще один… несколько скорпионов вылезли из усыпанной рубинами чаши и из драгоценного шлема, еще несколько — из сосуда с монетами… приглядевшись, Надя поняла, что сокровищница буквально кишит смертоносными насекомыми, их нет только на том пятачке возле входа, где стояли они с Патриком.
— Пожалуй, лучше сейчас возвратиться на корабль, — проговорил Патрик, отступив к входу. — Для начала отнесем туда этот мешок, изучим его содержимое и потом еще раз вернемся, получше экипировавшись. Здесь пригодятся высокие сапоги и перчатки, а может, найдем какое-нибудь средство от насекомых.
Через четверть часа они снова оказались на площадке перед входом в подземную сокровищницу. Надя подставила лицо и руки живительным лучам солнца, чтобы как можно скорее избавиться от сырости и холода подземелья. Патрик уже направился к тропинке, ведущей на берег моря, но Надя остановила его:
— Давай на всякий случай закроем вход в подземелье."
"— Ты думаешь? Но на острове никого нет, кроме нас, а мы скоро вернемся.
— Ну, не знаю… вдруг нам что-нибудь помешает.
Патрик не стал спорить. Он снова вставил альпеншток в отверстие обелиска и привел солнечные часы в прежнее положение. И отверстие в скале закрылось, так что при всем желании невозможно было найти на его месте зазор.
Спуск был более трудным, чем подъем, но скоро они уже спустились к морю. На палубе корабля никого не было видно.
— Мэш! — окликнул Патрик моряка, ступив на сходни.
