С чего вы взяли, что можете решать всё за меня?
— Карина, но…
— Денис! Ты мой адвокат?
— Конечно…
— Тогда обещай, что не станешь пробивать лбом стену! Обещай! Никаких судов, склок и споров. Я не хочу, чтобы мой сын страдал и метался между мамой и отцом! Развод был мирный, по соглашению мне переходят квартира и машина. Этого достаточно…
— Карина, ты вообще понимаешь, что не будь нашего с ним разговора, то имущество было бы поделено иначе? Ты имеешь право на долю в бизнесе, собственно, как и Андрей! — не унимался Раевский. — Я не хочу нагнетать, но моя практика показывает, что мужик очень быстро меняет курс, как только встречает молодую и знойную. Ты должна обезопасить вас обоих!
— Понимаю. А ещё я знаю, что сына Левон никогда не бросит, а я ему – бывшая жена. Обещай, Раевский, что не станешь читать ему мораль!
— Да я ему с утра дозвониться не могу! Он, сука, недоступен, иначе бы давно взгрел, как бобика. Кара, ну не мог мой друг повести себя как свинья! Не мог! — Денис перешел на шепот, словно растерял всю силу ярости. Он принимал все на себя… на доверие, которое только что дало трещину в отношениях лучших друзей.
Не мог… Но получилось так, как получилось. Это законы бизнеса. Тунеядцам и нахлебникам никто не платит, если ты не единственный наследник, конечно.
— Денис! Тема закрыта, и я очень надеюсь, что ты умеешь держать слово. Никаких разговоров на эту тему с Куталадзе, никаких ссор и конфликтов. Вы друзья, и вставать между вами я не буду. Мне правда не нужны ни акции, ни деньги…
— Какого хера я вообще вписался в ваш этот развод? Ну, нельзя было! Но я повёлся на его уговоры, он так просил сделать всё быстро и в твоих интересах! Блядь, Карина… До сих пор не могу поверить, что меня, прожжённого адвоката, наебал лучший друг!
— Раюш, мы никому не скажем, и твоя репутация не пострадает. Я тоже даю тебе слово, но в обмен на твоё.
— Ты думаешь, дело в репутации? — зло хмыкнул Раевский. — Ладно, Кара. Я тебя услышал, но запомни, что наш с тобой контракт заключен на год. Мы можем запустить эту машину по одному щелчку пальцев… А ещё ты всегда можешь положиться на нас. Вьюник, я, Каратик и Гора никогда тебя не оставим, слышишь?
— Спасибо…
После разговора на языке ощущался привкус едкой гари. Вот так горит вера…
Мне не нужны его деньги, ни о каких выплатах мы не договаривались, на бумаге прописали только квартиру и машину, этого для меня было более чем достаточно.
Ну, передумал ты, так имеешь право! Мужик – хозяин своего слова: захотел — дал, захотел — забрал.
Но ведь можно было сказать это в лицо? Почему нужно оскорблять, отправляя отписку из бухгалтерии?
Унизить хотел? Отомстить? За что?
Липатова даже не шевелилась, все это время тихо подслушивая громкую и эмоциональную речь Раевского.
