Вот она — женщина, которой достаточно только посмотреть, чтобы я превратился в готовый исполнять все ее прихоти кисель. Не так уж Лена и не права — я действительно балую свою малышку. Балую — и наслаждаюсь этим.
— Тигла снова к нам вернется? — спрашивает Соня, пока я присаживаюсь рядом и приступаю к ежедневному ритуалу под названием «расчеши демона». Одно «не ласковое» движение расческой — и маленькое тельце начинает издавать такие адские звуки, что впору вызывать экзорциста.
— Нет, Сова, не вернется.
— А зачем она оставила это?
Соня показывает куда-то в угол, и я, проследив за ее пальцем, в самый последний момент прикусываю зубами желание от души выматериться.
Лена приехала с двумя сумками, но я так спешил от нее избавиться, что не придал значения, сколько в итоге погрузил в такси. И один из ее необъятных «мешков» теперь стоит у меня на кухне. Я не параноик, но то, что сумка «случайно» оказалась в самом незаметном месте, наталкивает на определенные мысли. А я слишком хорошо знаю повадки Лены, чтобы отмахнуться от простого и здравого взгляда: она сделала это нарочно, оставила зацепку, перебросила веревку рядом с сожженным мною мостом.
[1] Песня Jah Khalib — «А я Её»
Глава девятая: Йори
Я минуту с совершенно пустой головой рассматриваю букет у меня в руках. Розы все как на подбор, и их так много, что мне действительно непросто удержать все это «великолепие». Сотня их тут что ли?
Когда мы с ним виделись в последний раз?
Почему-то сейчас это кажется важной деталью, без которой не сложится пазл под названием «серьезный разговор». Кажется, это было полгода назад, на Дне рождения Наташкиного мужа, с которым Костя в дружеских отношениях. Все же я живу в маленьком сером городке, мы здесь друг другу если не родня, то друзья по соседней парте. Ничего удивительного, что моя лучшая подруга вышла замуж за лучшего друга моего бывшего парня. Хотя, о чем это я? Мы были парочкой примерно три часа, и даже моего личного безумного оптимизма не хватит, чтобы считать нас «бывшей парочкой»."
"— Йо, скажи что-нибудь? — Костя пытается погладить меня по щеке, но я шарахаюсь в сторону, чувствуя себя пугливой лошадью, с которой сняли шоры. Рука Кости ловит воздух, и он с тяжелым вздохом сует ее в карман. — Может, пригласишь меня войти?
— Тебе лучше уйти, — бормочу деревянными губами.
Пытаюсь вернуть букет, но Костя отступает, и я стою с розами на вытянутых руках, как кукла, у которой заели оба плечевых шарнира. Понимаю, что цветы ни в чем не виноваты, но не могу их взять. Потому что это будет означать: «Я заметила твой белый флаг и готова к переговорам». А я не хочу ничего обсуждать.
— Йори, нам нужно поговорить.
— Нет, не нужно, — отбриваю я.
— Пожалуйста! — Костя хватает меня за локоть в тот момент, когда я почти дотянулась до ручки двери.
