«Не сейчас, мелкий, не сейчас», – говорит она и прикусывает нижнюю губу. Я вздрагиваю и хмурюсь, потому что ненавижу эту фразу, и особенно то, каким тоном мама произносит ее. Словно она улетает вдаль и до нее уже не дотянуться, сколько ни тяни за руку.

Зеленая машинка под диваном. Я ее вижу, но достать не могу. Машинка серая и пушистая от пыли. Моя машинка! Не достать. Мне никогда ее не достать. Моя зеленая машинка пропала. Пропала! С ней уже не поиграешь.

Открываю глаза, и в свете занимающегося дня сон развеивается без следа. Что за чушь мне снилась? Мелькают какие-то обрывки, никак не слепить их воедино.

Отмахнувшись от кошмара, как делаю почти каждое утро, выбираюсь из постели и иду в гардеробную за свежевыстиранными спортивными штанами. Свинцовое небо обещает скорый дождь, а мне вовсе не хочется вымокнуть во время пробежки. Поднимаюсь в спортзал, включаю телевизор, чтобы посмотреть деловые новости, и встаю на беговую дорожку. Спорт, как всегда, помогает прогнать ощущение конца света.

Мысли блуждают по событиям дня. Сплошные деловые встречи, затем тренировка в офисе с персональным тренером.

Клод Бастиль привносит в мою жизнь приятные трудности.

Может, позвонить Елене? Одна мысль о ней поднимает настроение.

Да. Пожалуй, позвоню. На днях встретимся и поужинаем.

Выдохшись, выключаю дорожку и иду в душ – навстречу очередному тягомотному дню.

– Завтра, – бормочу я, прощаясь с Клодом Бастилем в дверях кабинета.

– Не забудьте, мистер Грей, на этой неделе гольф, – ухмыляется Бастиль, зная, что от занятий мне не отвертеться.

Я сердито смотрю ему вслед. Прощальные слова Клода будто соль на рану – несмотря на мои героические усилия во время сегодняшней тренировки, персональный тренер задал мне жару.

Бастиль – единственный, кто способен одолеть меня в поединке, а теперь еще гольф добавился… Терпеть не могу гольф, однако деваться некуда, в наши дни изрядное количество сделок заключается именно на поле для гольфа. Вынужден признать, что занятия с Бастилем идут мне на пользу."

"Глядя в окно на панораму Сиэтла, я ничего не могу поделать и снова погружаюсь в привычную апатию. Вся эта рутина, моя распрекрасная жизнь, – бессмысленный бег по кругу.

Настроение такое же серое, как и погода. Однообразные тоскливые дни сливаются один с другим, нужно хоть как-нибудь отвлечься от рутины. Все выходные проработал и сейчас, в замкнутом пространстве своего кабинета, ощущаю непонятную нервозность. После нескольких поединков с Бастилем этого быть не должно, и тем не менее мне здорово не по себе.

Я даже не замечаю, что хмурюсь. Увы, единственное событие, вызвавшее мой интерес, – решение об отправке в Судан двух грузовых судов.