— Елена Игоревна, кроме того, что моя подруга, еще и прекрасный исполнитель. Я взяла на себя смелость рекомендовать ее на должность не из-за нашего с ней приятельского общения, а потому что лично знаю о ее трудолюбии и усердии.
Собственница вздыхает.
Наверное, отсутствие истерики и тот факт, что я сразу не включила «заднюю передачу», играет мне на руку, потому что угрюмое лицо Грозной постепенно разглаживается.
— Я видела рекомендации, — чуть помедлив, говорит она. — Признаться, они меня впечатлили.
— Я бы не стала рекомендовать кого-то только потому, что иногда пью с этим человеком кофе.
— И насколько сильно вы умерены в том, что ваша дружба продлиться долго?
Я не очень понимаю, куда она клонит, и Грозная поясняет:
— Мне бы не хотелось, чтобы ваши личные отношения привели к тому, что в критический момент «ТриЛимб» останется без ценного сотрудника только потому, что вы с вашей подругой по какой-то не рабочей причине больше не сможете вместе пить кофе.
Понятно. Даже стыдно, что я сама не догадалась пролить свет на эту сторону вопроса.
— Тамара Викторовна, мне нужна эта работа, — ни капли не лукавлю. — Я благодарна, что меня взяли со скидкой на отсутствие нужного стажа и возраста, и сделаю все возможное, чтобы оправдать это доверие. Моя личная жизнь никогда не влияла на работу. И никогда не будет влиять.
Грозная снова вздыхает.
В ее возрасте, наверное, уже можно не верить никаким громким словам и обещаниям, но я действительно даже не представляю, что должно случиться, чтобы мы с Ленкой поссорились. И еще меньше я могу представить, как бы эта ссора могла повлиять на наши рабочие отношения.
— Хорошо, Мария Александровна, — соглашается собственница. — Буду надеяться на ваше благоразумие. Можете быть свободны.
Уже через пару часов Ленка звонит мне и визжа сообщает, что на завтра ей назначили собеседование.
Глава 5
Вся следующая неделя выдается просто сумасшедшая.
Как в той интернет шутке о том, что рабочий человек совершенно свободен от графика — может возвращаться домой в полдень, может в полночь, а может вообще ночевать на работе. Я разве что не ночую, потому что ухожу позже всех и едва волочу ноги до кровати, где засыпаю даже без десяти страниц своего обязательного ежедневного чтения.
Если бы мне сказали, что внедрять что-то новое в хорошо закостенелое старое будет так тяжело, я бы сто раз подумала — а надо ли? Хотя, кого я обманываю? Я же люблю напрягать мозги, даже если ради этого приходится буквально жить на энергетиках и кофе.
Когда наступает суббота, я сознательно, практически прилагая все усилия воли, сплю целый день, делая перерыв на еду и туалет. Ставлю телефон на беззвучный и закрываю шторы, чтобы в комнате царил полумрак.
