Главное, чтобы допрашивать было кого. А потом уже разберёмся. Думаю, у меня найдутся аргументы, что переубедить Корима.
Обняв за плечи, он выводит меня из альтанки. На небольшой лужайке перед широкими ступеньками, поднимающимися к дворцу, уже образовался круг из яншар, вскинувших магические щиты, слившиеся в единый купол. А внутри круга ожидающий поединка Иего, который пытается что-то втолковать хмурому Азиму, стоящему снаружи у магического периметра.
– Я так понимаю, просить тебя вернуться во дворец дело бесполезное? – интересуется Корим.
– Правильно полагаешь. Если я не могу с ним разделаться сама, дай хоть посмотреть, как ты это сделаешь.
Хмыкнув в ответ, Корим подводит меня к кругу. Смотрит на Азима.
– Отвечаешь за неё, – припечатывает сурово. Чую, кому-то ещё влетит за то, что со мной рядом не было охраны.
Азим мрачно кивает. И мой мужчина шагает в круг.
Младший Босвари, став рядом со мной плечом к плечу, как и я, внимательно следит за противниками. И ещё за мной.
– Шпионка, значит? – роняет лишённым эмоций голосом.
– Разведчица. Бывшая, – хмыкаю я. Миссию не провалила и не вскрылась. Так что… разведчица, а не шпионка.
– Дядя знал об этом, когда замуж вас звал?
– Конечно, – киваю рассеянно, полностью сосредоточившись на происходящем в круге.
Иего, чувствуя, что обречён, бросается в бой первый, явно намереваясь застать противника врасплох. Корим, с небрежной лёгкостью отразив его заклинания, атакует в ответ. И поединок мгновенно превращается в смертоносный танец смерти. Как бы я ни относилась к аргандийцу, недооценивать его было бы огромнейшей глупостью. Особенно с учётом свойств его магии. Поэтому не переживать за любимого попросту не получается.
Впервые в жизни мне приходится вот так со стороны наблюдать, как кто-то бьётся вместо меня. Защищая меня.
И он бесподобен.
Я никогда не пряталась ни за чьи спины, из шкуры вон лезла, лишь бы быть наравне с братом и Рэном. Чтобы стоять рядом с ними плечом к плечу. На остальных я даже не ровнялась. И не позволяла никому быть моей стеной, считая, что мне это не нужно. Но сейчас, несмотря на тревогу, вынуждена признать – что-то невыразимо сокровенное и глубокое есть в этом ощущении, в понимании, что стена у меня всё-таки имеется. Да такая, что не проломить никому.
Наверное, ещё никогда я не испытывала себя настолько женщиной, как сейчас, когда мой мужчина вместо меня крушит моего врага. Жёстко и беспощадно. Ломая и калеча в кровавое месиво. Расплачиваясь за мою боль и страдания, за сутки пыток так, как мне бы, возможно, не хватило сил.
И когда последние хлипкие щиты Иего разлетаются в щепки, и его буквально сметает с ног шквальной огненной атакой, я уже знаю, что поединок завершён.
