– Хочешь, чтобы я признал, как сильно хочу тебя?
– Ну-у-у, я бы не отказалась это услышать, – пожимаю плечами и, склонившись, неспешно обвожу языком головку его члена. Снова веду ладонью вверх и вниз, сжимая и немного прокручивая. – Хоть и пришла не ради ваших признаний.
С губ мужчины срывается мучительный стон, отзывающийся в моей душе ликующим удовлетворением. Он закрывает глаза, запрокидывая голову, и тяжело сглатывает. Хмыкает с какой-то обречённостью.
– Хорошо, Камэли. Я хочу тебя. Уже много лет. Каждый раз, когда вижу, представляю, что бы сделал с тобой, как бы драл тебя всю ночь напролёт.
– Нравятся, ваше высочество, – признаюсь тихо, чувствуя, как стягивает узлом низ живота от его откровенных и бесстыдных слов, и… как громыхает в груди встрепенувшееся глупое сердце.
Нечего придумывать лишнего, Мэл. О том, что возбуждаешь его, ты и раньше догадывалась.
Это ровным счётом ничего не значит. И никаких более значимых слов он не произносил. А мне больше ничего от него и не нужно. Только одна эта ночь."
"Усмехнувшись своим мыслям, я снова склоняюсь над его плотью, на этот раз обхватывая её губами. Опускаюсь ниже, делая ласку более глубокой, скольжу ртом в неспешном ритме, лаская языком и посасывая, словно самое желанное лакомство. Впрочем, почему «словно»? Для него мне это делать действительно безумно приятно и возбуждающе.
Войдя в ритм, я расслабляю горло, принимая его ещё глубже, нежно сжимая ладонью мошонку.
– Да-а-а, девочка… О боги, ты бесподобна, – хрипит Корим, выгибаясь навстречу моему рту. Толкаясь до упора.
– Лежите смирно, ваше высочество, – с укоризной командую я, отстраняясь.
Но в этот момент он снова резко дёргает руки, вложив столько концентрированной силы, что искры во все стороны летят. И заклинания не выдерживают, осыпаясь истлевшим кружевом плетений.
– Куда же ты теперь бежишь, маленькая бесовка? – вкрадчиво интересуется Корим, почти касаясь губами моего уха. Сжимая мои запястья стальным захватом. – Я же обещал тебе наказание, разве ты не помнишь? Пожалуй, мы продолжим начатую тобою игру.





