Я ожидала, что подруга удивится. Скажет что-то вроде стандартного: «не может быть!». Но она молчала, задумчиво пожевывая нижнюю губу. И это отчего-то меня пугало.

– Ничего мне не скажешь? – не выдержала в итоге я, мужественно натянув на лицо храбрящуюся улыбку."

"Мелькнула даже страшная мысль: а я ведь и не знаю, с кем именно изменяет мне муж. И сколько их вообще? А что, если среди них есть мои знакомые… и даже подруги?..

Руки невольно задрожали и я, чтобы это скрыть, схватилась за бокал с водой.

Катя же наконец подняла на меня глаза и задумчиво проронила:

– Не хотела тебе говорить, но видела Глеба как-то раз с одной расфуфыренной мадам… Подумала тогда, что они, наверно, просто знакомые.

– А с чего ты теперь взяла, что не просто знакомые?

– Ну, она на нем тогда буквально висла…

Меня пробила дрожь отвращения. Я разгладила машинально юбку платья, показавшись вдруг себе самой смешной и глупой в этих потугах выглядеть лучше. Привлекательнее…

Но куда мне было до всяких расфуфыренных дамочек?..

– Слушай, а может, по бокальчику? – предложила Катя.

– Уже – да. И можем даже бутылочку взять.

Мысль хоть чем-то залить, заглушить эту бесконечную душевную боль, была крайне соблазнительной. Нет, я не собиралась доводить себя до ужасного состояния, всего лишь хотела ненадолго расслабиться. Отпустить все то, что давило и уничтожало…

Ужин уже подходил к концу, когда к нам приблизился официант и протянул мне бутылку белого.

– Вам передали от соседнего столика.

Я с удивлением подняла глаза и наткнулась на пристальный взгляд.

– Именно мне? – уточнила зачем-то.

– Именно вам.

В груди заскребло давно забытое, приятное чувство. Нет, я не собиралась вступать с этим человеком в какой-либо контакт, но бывают моменты, когда очень важно почувствовать себя вновь интересной кому-то… и я была благодарна совершенно постороннему мужчине за это краткое, но такое важное ощущение.

– Отнесите обратно, пожалуйста, – попросила, отвернувшись от незнакомца. – Поблагодарите за меня, но принять это я не могу. Идем, Кать.

Мы поднялись и вышли из ресторана. И все то время, что шли к стеклянным дверям, я ощущала на себе все тот же взгляд.

* * *Домой вернулась уже за полночь. Свет нигде не горел, хотя муж нередко засиживался допоздна.

В первую очередь я метнулась в комнату к сыну, в каком-то глупом, но невыносимо остром желании убедиться, что он просто здесь.