Да, он озвучил в целом верные вещи. Я была неидеальной. После родов набрала несколько килограммов, которые можно было скинуть в любой момент, но разве это причина, чтобы сейчас любимый человек смешивал меня с грязью?

– Глеб, я не понимаю… – начала, но была грубо прервана:

– А нечего понимать! – рявкнул муж.

Он не просто злился. Он буквально пылал агрессией. А я задыхалась. Мне кислорода не хватало, и хотелось вдыхать спертый воздух комнаты так, чтобы он хоть отчасти позволил мне дышать.

Спертый воздух… Потому что я давно не проветривала, ведь по словам Риммы Феликсовны это могло привести к тому, что Тео бы простудился.

Почему я сейчас в принципе об этом думаю? Почему имеют значение какие-то мелочи, когда моя жизнь рушится и превращается в ничто?

– Нечего понимать, – добавил спокойнее Глеб. – У меня другая. Она за собой следит, в отличие от тебя.

И снова он целенаправленно бил по самым уязвимым местам. Стыдно стало за саму себя. Стыдно настолько, что затошнило от лишних килограммов, прилипших к бокам.

– Ты хочешь сказать, что мы разводимся? – выдохнула хрипло, а горло перехватило спазмом.

– Почему разводимся? – Муж пожал плечами.

 – Просто теперь ты в курсе того, что у меня есть женщина.

У него есть женщина. Господи, какой кошмар. Та, с которой он встречается, пока дура-жена ждет дома. Та, которую он обожает, хочет… с которой занимается сексом.

Я схватила со стола первый попавшийся предмет, оказавшийся увесистой книгой, и бросила в Глеба. Конечно, не попала, но, увернувшись, муж рассвирепел. Подлетел ко мне, схватил за запястья и впечатал в стену. Ноутбук, на экране которого так и светилась найденная коляска, упал на пол, потому что я зацепилась ногой за провод и потянула компьютер за собой.

Глеб нависал надо мной, а я ощущала себя ужасно неуклюжей и… огромной. Несмотря на то, что именно муж был сейчас тем, кто подавлял.

– Я не останусь замужем за тобой! – выдохнула в лицо Глеба, запрокинув голову. – Не останусь!

– Останешься! – рявкнул муж и, сделав шаг назад, наконец меня отпустил.

Я стояла напротив, дыша так надсадно, что заболели легкие. Смотрела на Глеба и не понимала, за что он так со мной. Что такого я сделала, что муж поступал так ужасно?

– А если решишь развестись, я заберу Теодора.

"

"Выплюнув эти слова, Глеб усмехнулся. После чего сделал еще шаг к выходу из комнаты и бросил мне:

– Я за сыном.

Через пару минут за ним закрылась входная дверь. А я стояла, ища опоры у стены, и мне хотелось только одного.

Умереть.

– Оль, а чего у вас замки все нараспашку? – спросила мама, входя в квартиру.

Охнула, бросилась ко мне, запричитала:

– Господи! Что случилось? Что произошло? Что-то с Феденькой?

Я хрипло рассмеялась. Смех вырвался из горла вороньим карканьем.