Я тебя не хотела

– Пожалуйста, позволь мне всё исправить. Попробуй. Просто доверься мне, и я покажу, как всё может быть. Как должно было быть.

Роман поднялся и замер в нескольких сантиметрах от меня, сжав руки в кулаки. Теперь я видела его глаза. Сейчас мне не хотелось ничего сильнее, чем шагнуть в пропасть.

– Скажи да, и я заставлю тебя забыть тот кошмар.

Наверное, я ещё тысячу раз пожалею об этом. Буду корить себя и ненавидеть. Но это будет потом. А сейчас моя ладонь коснулась его груди. Как раз там, где из расстёгнутого ворота рубашки виднеется кожа. Я сжала пальцы, всё ещё колеблясь, принимая решение.

Пытаясь выбраться из обломков рухнувшей стены.

– Ты должна сказать. Скажи, Аня.

Его взгляд пылал так, что, казалось, сейчас воспламенится даже воздух, а сердце в груди билось часто-часто.

– Люби меня, Рома. Я хочу, чтобы сегодня ты любил меня.

Не знаю, откуда я взяла силы сказать это, но только лишь последний звук сорвался, как сорвался и Роман. Прыгнул в пропасть и утащил меня за собой, потому что как только его губы коснулись моих, я перестала принадлежать самой себе.

Глава 51

Роман

Двумя ногами педаль в пол.

Тормози, Должанов, тормози. Потому что меня срывает с места и несёт лавиной, и если я не возьму контроль над собой, то снесу ту тонкую нить, что Аня решила протянуть между нами. После её сказанного тихо и с отчаянием «люби меня, Рома» мои предохранители сгорают. И только неизвестной, неведомой силой, движущей страхом потерять её, я натягиваю вожжи и торможу. Потому что она всё ещё боится. Пытается, но до конца не доверяет. И для меня важно не упустить сейчас ту несмелую попытку, которую она делает.

Её губы податливые и мягкие, язык принимает мой, но не отвечает.

Не сразу. Аня всё ещё держит дистанцию. Я привлёк её к себе, чтобы почувствовала силу моего желания. Развязал пояс и стащил с неё этот чёртов халат. Впервые увидел её полностью обнажённой. Такая красивая и нежная. Сейчас, когда её хрупкое тело не скрывал строгий костюм, а ещё немного влажные волосы мелкими завитками рассыпались по плечам, когда на щеках выступил румянец, а серые глаза блестели смущением, Аня выглядела совсем девочкой. Которая боится. Которая решилась, но всё ещё оглядывается назад. И я должен развеять её сомнения.

Бережно, как самую хрупкую ценность на свете, я уложил её на постель. Стащил с себя чёртову рубашку, не дающую мне ощутить жар её тела. Когда я прикоснулся губами к её груди, лаская вмиг затвердевшие горошины сосков, она ухватилась за покрывало, сжав пальцы. Ей нужен якорь, что-то, за что можно удержаться, чтобы не отпустить себя. И моя задача сделать так, чтобы этот якорь ей больше не понадобился.

Я наслаждаюсь вкусом и ароматом её тела. Кожа у Ани нежная и гладкая, грудь высокая и упругая.