Ну а остальные…
Она многозначительно подняла брови, а мне и не нужно было слышать продолжение. Я уже видела кастинг на эту должность собственными глазами. Играть людьми, особенно женщинами, для Должанова всегда было любимым занятием.
Глава 7
Утром без двадцати минут девять я уже вышла из лифта на одиннадцатом этаже офиса «Ситистроя», где располагался мой новый кабинет. Вчера я выполнила всё, что мне сказал Должанов. Работа с его ноутбуком заняла куда больше времени, чем я предполагала. Но в пределы рабочего дня я уложилась. Перебросила на свой ноут все отчёты и сметы по рекламе за последние четыре квартала, скопировала новые макеты и наброски, изучила направления продвижения и карту плана застройки.
Естественно, я ощущала напряжение перед грядущей встречей с боссом. Но не будь я Анна Степанова, если не попытаюсь с этим справиться.
– Привет, Светлана, – я улыбнулась секретарше.
– Привет, Ань. Давай быстрее, там Роман Игоревич тебя уже трижды спрашивал.
Я кивнула и поторопилась к себе, чтобы снять пальто и переобуться. Надо же, а мне думалось, что папенькины сыночки спят до обеда и в офис являются едва ли не к полудню, особенно если не надо тестировать на столе возможных ассистенток.
Быстро повесив пальто в шкаф и вскочив в туфли, я схватила блокнот и ручку. Не люблю электронные записные книжки, бумага надёжнее. И уже через пару минут легонько постучала в матовые стеклянные двери кабинета босса.
Приоткрыв двери, я проскользнула внутрь.
– Добрый день, – поздоровалась, стараясь остаться как можно менее заметной, и присела на свободный стул за брифинг-столом прямо напротив гостя.
Роман остро глянул на меня, будто я не пришла на четверть часа раньше на работу, а опоздала как минимум на пару часов. Гость – худощавый мужчина лет сорока пяти, тоже посмотрел на меня.
– Анатолий, знакомьтесь, Анна Васильевна Степанова – моя новая ассистентка. Анна, это Анатолий Петрович Мамаев – директор рекламного агентства «Intense», крупнейшего в городе, между прочим, – представил нас с гостем друг другу Должанов.
– Здравствуйте, – повторила я приветствие и привстала, чтобы ответить на рукопожатие господина Мамаева.
Рука у последнего оказалась холодной и влажной, и мне пришлось приложить усилия, чтобы неприязнь никак не отобразилась на моём лице. Да и взгляд у этого Мамаева был липкий и неприятный, и уж слишком долго, как для деловой встречи, задержался на мне.
