— Я предлагаю в следующий раз везти в больницу, — спокойно отвечает Марк, — температура повышена, но не критично, легкие чистые, у нее банальная простуда, но есть кое-что поинтереснее.
— Что? — спрашиваю, скорее, чтобы поддержать разговор, нежели потому, что мне и впрямь интересно.
— Вот это, — указывает на синяки, красующиеся на запястьях, подобные следы я уже видел — наручники, — в общем так, все что мог, я сделал, вот здесь список лекарств, которые придется купить, ей нужен покой, обильное питье и хорошее питание, если станет хуже, вези в больницу, — дает наставления врач и начинает быстро собирать свои вещи в чемоданчик.
Класс, вместо жаркой ночки буду скакать вокруг больной незнакомой девицы, отличное завершение дня. И дернул же ее черт кинуться под мои колеса. Отблагодарив Марка, закрываю за ним дверь и возвращаюсь к девчонке, угораздило же меня притащить эту малахольную домой. Осторожно натягиваю на нее свою футболку, стараясь не разглядывать ее формы, и укладываю в постель, прикрывая одеялом. Она что-то бормочет, но так и не разобрав, что именно, плетусь на кухню, подхватив ее вещи.
Стрельцова Екатерина Владимировна.
— Девятнадцать лет, — зачем-то отмечаю для себя возраст.
Глава 2
Катя"
"Просыпаюсь с ужасной болью в горле, в голову будто песка насыпали, а тело ломит так, что хочется отправиться на тот свет, спасибо папочке, удружил. Вокруг царит полная тишина, слегка приподнимаюсь на локтях и оглядываюсь вокруг. Обстановка мне незнакома, сил практически не остается, и я снова падаю на подушку. Это же надо было так вляпаться, двадцать первый век, а меня продали, как какой-то товар и кто? Родной отец! Он, конечно, на отца года никогда не тянул, но отдать меня в счет долга — это даже для него слишком.
Внезапно слышатся приближающиеся шаги и дверь в комнату распахивается, а следом появляется незнакомый мне мужчина.
— Очнулась? — выплевывает он, подходя ближе к кровати, — хорошо.
Я продолжаю молчать, и не только потому, что в горле саднит. Этот мужчина одним своим присутствием наводит на меня ужас. Нет он не уродлив, от него не разит потом и алкоголем, как от тех подонков, что забрали меня из родного дома, потому что папочка задолжал денег.
«Ты вообще, о чем думаешь, Катя?» — это все температура, вот точно, никак иначе.
— Екатерина Стрельцова, значит, — усмехается он, рассматривая мой паспорт.
