— Платон Сергеевич, вы хотите, чтобы другие ваши дети тоже жили в комнате дочери?

— Нет у меня никаких других детей и не будет! Сейчас отправлю вам кроватку фоткой, впишите ее в интерьер.

— Только после того, как увижу подпись, — вдруг встает на дыбы Виолетта. — Добавить люльку не проблема, но мне нужно начинать работать, а вы только тянете время! Ваша дочь утвердила дизайн?

Зажимаю телефон плечом, а свободной рукой размашисто расписываюсь под именем «Ю. П. Дмитриева».

Черт, у нее ведь фамилия уже другая.

И подпись, соответственно, тоже.

Да и к черту!

Это же неофициальный документ, а бюрократия какая-то!

— Утвердила и даже подписала. Эскиз ждет в моем офисе, заберете у секретаря.

— Выезжаю, — немедленно реагирует Виолетта.

Нахожу в телефоне фотку кроватки Егора. Юля тогда присылала мне варианты, чтобы узнать мое мнение, но все люльки были для меня на одно лицо. Хорошо хоть фотки остались.

Отправляю фотку Виолетте, а следом подхватываю пиджак и покидаю офис. Я уж точно не хочу быть рядом, когда она увидит подпись.

А мне как раз надо подумать над обещанием, данным Юле. Найти этого женатого мудака, который уже не первый год, как она говорит, морочит Лее голову. Каков козел, а?

И я знаю только одного человека, который может помочь мне это выяснить. Она знает все сплетни, нюансы, кто с кем спал, в какой позе и сколько это времени заняло.

Когда мы были вместе, я просил ее говорить о чем угодно, только не о грязных сплетнях.

Но теперь-то другое дело, верно?

Оксана отвечает на мой звонок сразу же.

* * *

Для встречи с Оксаной выбираю тратторию возле офиса, чтобы она не решила, что это какая-то важная встреча или даже свидание.

С матерью Кости меня больше ничего не связывает, хотя она и пытается вернуть наши отношения на прежний уровень. Тот факт, что наши дети теперь женаты, Оксану, в отличие от меня, не смущает.

Меня, наверное, тоже не смущал бы. Если бы не все остальное.

Перед глазами встает последний вечер, который Оксана провела в нашем доме. Юля тогда впервые сообщила о своей беременности.

Как и я, Оксана тоже была родителем-одиночкой. Но если моя жена умерла, отец Кости испугался ответственности и был таков. Детство Юли было тяжелым периодом и по многим для меня причинам: денег постоянно не хватало, сна было мало, но я все равно вспоминаю те дни без горечи или ненависти. Юля была совсем крошкой и не понимала, почему ее оставили без материнского тепла.

А я… Просто делал все, чтобы обеспечить своего ребенка лучшим. Работал от зари до зари, а все время, что мог, проводил с дочкой, о которой поначалу заботилась моя мама. Родителей моей жены в живых не было.

Но потом я и сам разобрался, что к чему.

Заработав на квартиру, я перевез дочку в город, выбрал хороший сад к тому времени и дело пошло в гору.